При той конкретной исторической обстановке, в которой относится «Обращение» (большая организованность немецкой буржуазной демократической партии, «поражение революционного народа» и т. д.), не могло быть и речи о гегемонии пролетариата в буржуазно-демократической революции Германии 50-х годов. Но отсюда совершенно неправильно сделать вывод, что различие между марксовой и ленинской теорией пролетарской революции состоит якобы в отрицании Марксом значения гегемонии пролетариата в буржуазно-демократической революции. Идея непрерывной революции Маркса, ставшая краеугольным камнем ленинской теории революции, подверглась у Ленина (как подробно показано будет ниже) конкретизации и дальнейшему развитию в соответствии с новыми условиями эпохи монополистического капитализма.
В упомянутом «Обращении» эта идея перманентной революции выражена следующим образом: «В то время как демократические мелкие буржуа хотят с проведением возможно большего числа вышеупомянутых требований наиболее быстро закончить революцию, наши интересы и наши задачи заключаются в том, чтобы сделать революцию непрерывной до тех пор, пока все более или менее имущие классы не будут устранены от господства, пока пролетариат не завоюет государственной власти… Их (т. е. рабочих) боевым лозунгом должна быть перманентная революция»[433]. Суть этой теории состоит, как мы видели, в признании гегемонии пролетариата в буржуазно-демократической революции, в признании революционных возможностей крестьянства, в признании силы и способности пролетариата повести за собой крестьянство, в учении о перерастании буржуазно-демократической революции в революцию социалистическую. И надо признать искажающим смысл марксовой теории перманентной революции то разъяснение к ней, которое даёт Зиновьев, видя в ней лишь формулу «восходящей линии революции в отличие от нисходящей революции»[434]. Обнаруживаемый здесь Зиновьевым поверхностный эмпиризм как раз обходит существо вопроса. Его определение вполне именно приемлемо для троцкизма, ибо и троцкистскую «перманентику» вполне можно уложить в формулу «восходящей» линии революции.
Дальнейшее развитие воззрений Маркса на революцию было связано с разрешением следующих двух кардинальнейших вопросов:
1) как должна произойти смена буржуазного государства пролетарским государством,
2) чем заменить разрушенную буржуазную государственную машину.
На основе исторического опыта великих годов революции 1845–1851 гг. Маркс в своём «18-м брюмере Луи-Бонапарта» развивает следующие положения.
Исполнительная власть с её атрибутами — чиновничеством и постоянной армией — возникла в эпоху абсолютной монархии при распадении феодализма. Развитие буржуазного общества приводит к росту централизации правительственной власти и к необычайному расширению её полномочий, ко всё большему усовершенствованию этой машины. Исполнительная власть доводится «до крайнего совершенства чудовищного паразитического организма, противопоставляющего себя революции» как единственный упрёк, «чтобы сконцентрировать против неё все силы разрушения». Неизбежно ходом революции ставится задача разрушения государственной машины. «Все перевороты усовершенствовали эту машину вместо того чтобы сломать её». Так Маркс и Энгельс отвечают на первый вопрос, — как должна совершиться смена буржуазного государства государством пролетарским.
Опыт Парижской коммуны явился для Маркса и Энгельса исходным пунктом для дальнейших уточнений своих взглядов на задачи пролетариата в революции. Первый вывод, который они делают, тот, что «Коммуна доказала, что рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной и пустить её в ход для своих собственных целей». В «Гражданской войне во Франции» Маркса мы находим следующее положение: «Прямой противоположностью империи была Коммуна». «Она была определённой формой такой республики, которая должна была устранить не только монархическую форму классового господства‚ но и самое классовое господство». Характер нового типа пролетарского государства был уже подробно выяснен выше в главе «Диктатура пролетариата». Здесь важно лишь подчеркнуть, что Маркс и Энгельс, придя к выводу о необходимости слома буржуазной государственной машины, сосредоточивают свою энергию на отыскании той формы политического господства пролетариата, при которой может произойти экономическое освобождение труда. И именно Коммуна, по их убеждению, — «первая попытка пролетарской революции разбить буржуазную государственную машину» и «открытая наконец политическая форма, которую можно и должно заменить разбитое»[435].