Различие между бухаринской и социал-демократической постановкой вопроса лишь количественное. Если согласно социал-демократической концепции революция начинается в наиболее промышленно развитых странах, то, по Бухарину, она начинается в наименее промышленно развитых странах. Если социал-демократия устанавливает отношение прямо пропорциональной зависимости между скоростью наступления революции и степенью зрелости капиталистических отношений, то, по Бухарину, «скорость наступления революции обратно пропорциональна зрелости капиталистических отношений»[444]. При всём кардинальном «противоречии» социал-демократической установке, бухаринский исходный пункт тот же самый, что у социал-оппортунистов. Возражая против бухаринского постулата, Ленин пишет: «Неверно[445]: средне-слабых». «Без известной высоты капитализма у нас бы ничего не вышло». Иными словами, без наличия известного минимума развития промышленности и индустриального пролетариата, являющегося гегемоном в революции, Октябрьская революция была бы невозможна. Бухарин следовательно проводит и в этом вопросе характерное для его воззрений отрицание руководящей роли пролетариата.
Выше, когда мы подводили итоги воззрениям Маркса и Энгельса на пролетарскую революцию, мы говорили уже о тех творческих задачах, которые ставятся перед пролетарской революцией в области строительства новой социалистической экономики. Это важнейшее положение меньшевики скрыли, когда пытались внушить массам убеждение в буржуазном характере Октябрьской революции. Как меньшевики аргументировали своё отрицание пролетарского характера Октябрьской революции? Основной их довод состоял в том, что «Россия не достигла такой высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм», что в России нет такой высоты развития производительных сил, при которой пролетариат мог бы немедленно после взятия власти ввести полное планирование производственных и распределительных процессов, полное уничтожение рыночных отношений, полное уничтожение частной собственности на все орудия и средства производства.
Для марксиста является бесспорным то, что «производительность труда — в последнем счёте самое важное, самое главное для победы нового общественного строя» (Ленин). В самом деле, если бы новый строй не в состоянии был создать более высокую производительность труда, то это означало бы деградацию общества, и никакие общественные силы неспособны были бы тянуть общество к этому новому строю. Но если новый строй создал уже более высокую производительность труда, то это говорит о том, что старый строй как раз и не был в состоянии создать эту новую, более высокую производительность труда. Какой же смысл может иметь меньшевистский довод о том, что «Россия не достигла такой высоты развития производительных сил, при которой возможен социализм?» (подчёркнуто нами. — Авт.).
Критикуя заметки Суханова, Ленин определяет приведённый аргумент от так называемой высоты производительных сил как не имеющий решающего значения для оценки нашей революции. Ибо меньшевистские теоретики совершенно не учитывают возможностей революционного пролетариата и роли его революционного сознания, ибо ничем нельзя доказать, что пролетариат, взявши власть, не может догнать и перегнать передовые капиталистические страны в отношении высоты производительных сил.
Из открытого Лениным закона неравномерного развития капитализма в империалистический период вытекает необходимость различать пути и темпы прихода пролетариата к власти в странах разных типов. В соответствии с этим программа Коминтерна делит все страны по характеру предстоящих революций на четыре группы:
445
Т. е. неверно, что революция должна начаться в наиболее слабых в промышленном отношении странах. —