«Если для создания социализма требуется определённый уровень культуры (хотя никто не может сказать — каков этот определённый „уровень культуры“), то почему нам нельзя начать сначала с завоевании революционным путём предпосылок для этого определённого уровня, а потом уже, на основе рабоче-крестьянской власти и советского строя, двинуться догонять другие народы»[23].
Задача нашей партии и всего Коминтерна заключается в том, чтобы на основе ленинской исторической методологии и в связи с новыми, ставшими перед нами актуальными проблемами социалистического строительства и мировой революции продолжить ленинское дело дальнейшей разработки исторического материализма.
И эта важнейшая задача успешно выполняется партией, под руководством лучшего ученика Ленина и вождя нашей партии и Коминтерна т. Сталина. На анализе противоречий современного капитализма и закономерностей строящегося социализма, на проблеме перехода возможности в историческую действительность, на вопросах обоснования ленинской теории построения социализма в одной стране, в беспощадной борьбе с контрреволюционным троцкизмом, с правым оппортунизмом, на вопросах социалистического переустройства деревни, сплошной коллективизации и ликвидации кулачества как класса, на вопросах об условиях развития производительных сил (6 исторических условий т. Сталина), о роли техники в современный исторический период, о вступлении в период социализма и т. д. — т. Сталин дал блестящие образцы материалистической диалектики и её дальнейшего развития. «Кто не понял этой диалектики исторических процессов, тот погиб для марксизма», — сказал т. Сталин на XVI партсъезде, формулируя задачи борьбы на два фронта — с правым и «левым» оппортунизмом.
В области исторической теории эти два фронта обозначались как ревизионистский объективизм и механистическая социология, с одной стороны, как идеалистический субъективизм Троцкого и меньшевиствующий идеализм — с другой.
Исторический объективизм, отрывающий марксизм от задач классовой борьбы пролетариата, выхолащивающий его революционное партийное содержание и превращающий марксизм в схоластическую «догму», получил своё яркое выражение в исторических работах Д. Рязанова, дошедшего до измены нашей партии.
Дискуссии, прошедшие на различных участках теоретического фронта, — в истории, политэкономии, литературоведении, праве и т. д. — показали, что оба вида ревизии исторического материализма находят себе теоретическое проявление в целом ряде специальных вопросов. Правильное понимание империализма, понимание революции 1905 г., вопрос об азиатском способе производства, о крепостничестве, понимание изменяющихся взаимоотношений между классами в переходный период, вопрос об экономических категориях в переходный период, проблема идеологии, идеологической борьбы в искусстве, вопросы развития пролетарской культуры и наконец важнейший вопрос об исторической роли большевизма, как авангарда международного рабочего движения на всех этапах его развития, вопрос о борьбе большевизма с оппортунизмом, центризмом с «левыми» в германской социал-демократии и т. д. — все эти вопросы имеют первостепенное политическое практическое значение. В этих условиях борьба на два фронта за марксистско-ленинское понимание исторического материализма становится важным участком общей борьбы за теоретические основы генеральной линии партии в осуществлении ею задач пролетарской революции и строительства социализма.
Общая механистическая концепция т. Бухарина привела его в области исторического материализма к целому ряду положений, которые мы уже отметили, как характерные для буржуазной социологии. Прежде всего, т. Бухарин явно некритически злоупотребляет самим термином «социология» в приложении к историческому материализму, точно забывая об его связи с позитивизмом, с буржуазным «объективизмом», о его современной классовой роли. Но ещё важнее то обстоятельство, что он вкладывает в понятие своей социологии то же буржуазно-социологическое содержание. Ленин недаром писал о «социологической» схоластике т. Бухарина, o том, что приходится ставить понятие «социология» в иронические кавычки[24]. Глубокое философское и политическое содержание исторического материализма грубо искажается бухаринской социологией, явно механистической и содержащей элементы агностицизма.
Как уже отмечалось, т. Бухарин стоит на точке зрения абстрактного понимания общества и его законов, общества «вообще»: понятие общественно-экономической формации и марксистский историзм остаются чуждыми его механистической концепции, в которой смазывается качественное своеобразие отдельных общественных форм. Социология как абстрактная наука об обществе отрывается им от истории и выступает в виде некоей схоластической, надуманной «схемы», согласно которой должно строиться всякое общество и его развитие. C этим вполне гармонирует отсутствие у т. Бухарина понимания специфических особенностей общественных отношений, в отличие от природы. Тов. Бухарин подходит к обществу натуралистически, как к «совокупности элементов» «in natura». Он чисто механистически представляет себе отношения людей к производству — как их механистическую «расстановку» в пространстве, среди орудий производства. А отсюда вытекает и «техническое» понимание т. Бухариным общественных классов, недооценка им роли политики, значения классовой борьбы и вся совокупность его правооппортунистических воззрений.