Но активная борьба с идеализмом в советской общественной науке имеет и сама по себе чрезвычайно важное значение для исторического материализма наших дней.
Если в условиях буржуазного Запада марксизму приходится бороться с неприкрытыми проявлениями идеализма в буржуазной и социал-фашистской исторической теории, то в условиях диктатуры пролетариата идеализм вынужден выступать в гораздо более завуалированной форме, часто под прикрытием «стопроцентного марксизма». Разоблачение идеалистических течений и борьба с ними поэтому гораздо более трудны. Так неокантианство нашло себе искусного выразителя в экономических работах меньшевика-вредителя Рубина: отрыв социальной формы стоимости от её материального содержания, разрыв между производительными силами и производственными отношениями, выведение экономических закономерностей из форм обмена — все эти особенности, характерные для буржуазной «социологической» школы‚ нашли себе приют в рубинской методологии и сравнительно поздно получили надлежащий отпор.
Гегельянская абстрактно-идеалистическая точка зрения нашла своё отражение в воззрениях представителей меньшевиствующего идеализма на общество и историю, о которых уже упоминалось. Исторический материализм игнорируется ими как целостная теория, отражающая процесс развития общественных формаций и сводится к абстрактной «методологии». Логическая форма исторического материализма господствует у них над его материальным, конкретно-историческим содержанием. В то же время ими оставляются без всякого внимания действительно конкретные проблемы материалистического понимания истории. Всё это приводит меньшевиствующий идеализм к кантианскому отрыву социальной формы от материального содержания, к пониманию «специфичности» общественных формаций и их особых законов в духе кантианца Риккерта, к активной защите и протаскиванию кантианских взглядов Рубина на «имманентное» развитие социальных форм.
Разоблачение контрреволюционного троцкизма, рубинщины, рязановщины, деборинщины и т. д. в вопросах понимания истории и общества является поэтому одной из наиболее актуальных задач, выдвигающихся сейчас в борьбе за марксистско-ленинское понимание исторического материализма.
Исторические взгляды контрреволюционного троцкизма, как и вся троцкистская методология в целом, представляют собой плохо замаскированное «марксистской» фразой эклектическое соединение идеализма и механицизма. При этом основную роль в троцкистском извращении исторического материализма играет идеализм — субъективизм и волюнтаризм, т. е. недооценка объективных условий и непонимание конкретных этапов исторического развития, абстрактные схемы и субъективистские «прыжки» через отдельные исторические этапы, стремление опереться на административно-бюрократический произвол, переоценка роли «вождей» в противовес массам в историческом развитии. Весь ход развития исторической необходимости Троцкий рассматривает как «подбор случайностей»; история пролетарской революции сводится им к действиям «вождей» и к возвеличению своей собственной персоны; в центре внимания Троцкого не рабочий класс и партия, не масса, а один лишь «руководящий слой». Идеализмом проникнута и надклассовая теория русского самодержавия Троцкого, где в основном он приводит плехановскую схему исторического развития России, и его абстракция «рабочего государства», выдвигая которую Троцкий — и в 1905 и в 1921 гг. в профсоюзной дискуссии — явно игнорирует вопрос о крестьянстве и о взаимоотношениях с ним пролетарской диктатуры. Тот же идеализм проявился и в троцкистских планах «сверхиндустриализации» и в абстрактном противопоставлении коммунистической и буржуазной культуры, причём отрицается историческая боевая роль пролетарской культуры. Наряду с этим мы находим в исторических и экономических воззрениях троцкизма и яркие проявления вульгарного механицизма: непонимание связи между философией и исторической теорией марксизма, отождествление последней с «социальным дарвинизмом»; фаталистически-меньшевистскую теорию развития производительных сил и сведение производительных сил к технике; механическое перенесение понятий, связанных с классовыми противоречиями и классовой эксплоатацией, из условий капитализма во взаимоотношение пролетариата и крестьянства в переходный период; представление о внутренних силах социалистического развития, как всецело зависимых от внешних условий, от хода мировой революции, вытекающее отсюда неверие в возможность построения социализма в нашей стране; учение об ослаблении действия неравномерности капиталистического развития при империализме и т. д.[25]
25
Л. Троцкий, Уроки Октября, Моя жизнь, Наши политические задачи; статьи о культуре и другие работы; Е. Преображенский, Новая экономика, Закат капитализма и др.