На тот же путь механистического смешения закономерностей капитализма и переходного периода стал и т. Преображенский в своей «Новой экономике», — этой экономической платформе контрреволюционного троцкизма — когда он трактовал свой «закон первоначального социалистического накопления» в полной аналогии с методами эксплоатации крестьянства, которые были характерны для первоначального капиталистического накопления.
Между тем необходимо подчеркнуть, что в классовом обществе учение об общественной формации неразрывно связано с марксистской теорией классовой борьбы и учением о социальной революции. Социально-производственные организмы, о которых говорят Маркс и Ленин, ничего общего не имеют с растительными и животными организмами, «гармоническое» строение которых усердно восхваляет буржуазная органическая школа социологии, стремящаяся найти ту же гармонию общественных функций и «примирение» интересов в классовом обществе. Как замечает Ленин на полях «Экономики переходного периода» т. Бухарина, «социальная система», «общественная формация» — всё это недостаточно конкретно без понятия класса и классового общества[33]. Закономерность развития формаций классового общества — это закономерность классовой борьбы. Поэтому законы развития капиталистической общественной формации являются вместе с тем законами её неизбежной гибели: они ведут к развитию и к обострению внутренних антагонистических противоречий данной формации, к превращению их в непримиримые противоречия. Они ведут следовательно и к социальной революции, к превращению данной формации в другой социальный организм. Ни правые оппортунисты, ни троцкисты не поняли качественного своеобразия переходной экономики, в отличие от капиталистической, своеобразия взаимоотношений классов в переходный период, своеобразия закономерностей, регулируемых уже не стихией, но растущей плановостью.
Весьма яркое выражение механистические ошибки в понимании общественно-экономической формации получили в дискуссии на историческом фронте марксизма, в выступлениях т. Дубровского и некоторых других историков по вопросу о крепостничестве, о характере советской экономики и т. д. Тов. Дубровский различает целых девять общественных формаций по «расстановке» людей в техническом процессе производства, причём в особые формации у него попадают патриархальное хозяйство, крепостничество, «хозяйство мелких производителей», переходная экономика. Неправильное понимание марксистско-ленинского учения об общественных формациях неизбежно привело т. Дубровского к искажению теории классовой борьбы, к ряду политически неправильных, оппортунистических выводов. Тов. Дубровский понимает крепостничество не как форму, свойственную феодальному укладу, но как совершенно особую общественно-экономическую формацию. Согласно его теории, при феодализме крестьянин свободен и, работая на общественной земле, имеет возможность накопления; при крепостничестве же этот крестьянин всецело зависим от владельца земли, на которой работает, и отдаёт ему свой прибавочный продукт.
Ошибка т. Дубровского заключается в том, что он забывает отношения классов, крупных землевладельцев и крестьянства, покоящиеся на владении помещиков землёй и на внеэкономическом принуждении, проявляемом ими по отношению к крестьянству, — отношения совершенно одинаковые при феодализме и при крепостничестве. Тов. Дубровский механически исходит лишь из внешних признаков — различной роли и различной «расстановки» людей в техническом процессе. Как выяснилось в исторической дискуссии, эта ошибка т. Дубровского привела его к представлению о том, что русское крестьянство не имело никаких возможностей накопления при полукрепостных порядках, характерных для нашего дореволюционного прошлого: тем самым ошибка эта привела его к отрицанию двух путей буржуазной революции в России, к чисто меньшевистскому отрицанию возможности американского фермерского пути развития нашего крестьянства, к изображению, наконец, Октябрьской революции как революции, якобы впервые пролагающей путь капитализму в нашей деревне. Столь же несостоятельны представления т. Дубровского о советской переходной экономике как о самостоятельной формации. Такой установкой, как мы покажем дальше, смазывается переходный характер нашей экономики, борьба в ней капиталистических и социалистических элементов, значение борьбы за социалистический путь нашего развития. По словам того же Дубровского, в переходную эпоху «неприменим чисто социалистический путь развития крупного сельского хозяйства». Так неправильный исходный пункт в учении о формации ведёт т. Дубровского к целой системе оппортунистических взглядов.