Марксизм исходит из диалектического единства внутренних и внешних условий в развитии общества, но внутренние условия играют здесь решающую роль, и из внутренних условий должны мы исходить, чтобы правильно оценить значение внешней, природной среды. Лишь на самых ранних ступенях исторического развития природа, по выражению Маркса, водит точно «на помочах» первобытного человека, делает его всецело зависимым от её условий. Но чем выше ступень общественного развития, чем сложнее экономический уклад, тем всё в большей мере самый характер природных условий, используемых человеком в качестве средств и предмета труда, зависит уже не столько от самой природы, сколько от специфических свойств данного экономического уклада. Общество, а не внешняя природа, оказывается решающей величиной в этом диалектическом единстве природы и общества.
Русский капитализм например не мог ставить перед собой такие грандиозные задачи, как использование водяной энергии Днепра, Волги, Ангары, как создание Кузбасса, как борьба за хлопковую независимость и т. д., какие решает побеждающий социализм. Общественная жизнь вовсе не приспосабливается к законам природы, но, наоборот, она «приспосабливает» природные условия к своим потребностям; она способствует тому, что изменяются самые свойства окружающей природной среды и тем самым законы природы всё более превращаются в исторические законы.
Идеалистические попытки оторвать общество от природы также нашли своё выражение в современных социал-фашистских извращениях исторического материализма. Они проявляются у таких социал-демократических теоретиков, как Макс Адлер, Отто Бауэр, «ультралевый» Корш, у того же Каутского, в его взгляде на производительные силы и производственные отношения и др. Например для М. Адлера «социальность» есть некое прирождённое свойство духовной жизни человека, отличающее его от остальной природы.
В советской экономической литературе эти попытки получили своё выражение в идеалистической ревизии марксизма меньшевиком Рубиным. Разрыв между обществом и природой ясно выражен в идеалистическом понимании Рубиным самого общественного процесса труда, из которого Рубин совершенно устраняет естественную, физиологическую сторону труда. Такие же идеалистические взгляды в понимании взаимоотношений общества с природой можно встретить и у представителей меньшевиствующего идеализма. В своём увлечении движением «социальной формы» они недооценивают значение условий природной среды для общественного развития, не понимают определяющего значения, которое имеет для общества человеческий труд как обмен веществ между человеком и природой. Так например т. Луппол, определяя общество как совокупность производственных отношений, полагает вместе с тем, что трудовая связь людей в производственном процессе не является существенным, основным признаком производственных отношений, что труд, следовательно, не является основой человеческого общества: трудовую связь т. Луппол находит и у пчёл и у муравьёв, забывая о специфических чертах человеческого труда[47]! Наиболее ярко эти различные извращения основной линии материалистического понимания общества проявляются в учениях об основных элементах способа производства — о производительных силах и производственных отношениях.
2.3. Производительные силы
Понятие производительных сил общества — важнейшее понятие исторического материализма, без анализа которого нельзя получить точное представление о движущих силах развития общественно-экономической формации. В категории производительных сил мы имеем своего рода пробный камень правильного понимания всей исторической и экономической теории марксизма. А между тем именно по вопросу о производительных силах мы имеем до сих пор даже в марксистской литературе невероятное число извращений, которые лишний раз свидетельствуют о том, что есть марксизм и «марксизм».