В противовес такому психологическому пониманию производственных отношений т. Бухарин выдвигает своё механистическое воззрение на существо их «материальности». Он считает «дельными» аргументы «психомарксистов» в пользу того, что общественные отношения суть психические взаимодействия людей, и стремится найти против их доводов контраргументы. Для этого т. Бухарин сводит производственные отношения к размещению, к расстановке людей в пространстве и времени. «В чём выражается отношение?» — спрашивает т. Бухарин. «В том, — отвечает он на этот вопрос, — что каждый человек имеет своё место, так же как винтик в часовом механизме. Именно эта определённость положения в пространстве, «на трудовом поле» и делает из этого «размещения», «распределения» общественно-трудовое отношение». «Под производственными отношениями‚ — пишет в другом месте т. Бухарин‚ — я разумею трудовую координацию людей (рассматриваемых как живые машины) в пространстве и времени. Система этих отношений настолько же „психична“, как система планет вместе со своим солнцем»[79].
Вульгарно-механистическая концепция т. Бухарина находит своё отражение и в его понимании взаимоотношений между производительными силами и производственными отношениям. Как мы уже выяснили, производительные силы т. Бухарин в основном сводит к технике как наиболее точному выражению «равновесия» между природой и обществом. По мнению т. Бухарина, производственные отношения, как размещение людей в пространстве, всецело определяются «техникой», системой машин, их сочетанием, организацией вещественного аппарата фабрики. «Сочетания орудий труда, общественная техника, определяют собой сочетания и отношения людей, т. е. общественную экономику». Таким образом «общественная экономика», производственные отношения сводятся т. Бухариным к «техническим» сочетаниям, к размещению людей в техническом процессе. Техника есть вещественный аппарат, к которому «прилажена» экономика, образующая людской аппарат того же технического процесса: между ними также существует, по словам т. Бухарина, «равновесие». «Если общество существует, то должно быть определённое равновесие между его техникой и его экономикой, т. е. между совокупностью его орудий труда и его трудовой организацией, между его производительным вещественным аппаратом и его производительным людским аппаратом»[80].
Механистическая установка т. Бухарина в определении производственных отношений и их связи с производительными силами получила своё дальнейшее развитие в советской литературе: в работах тт. А. Кона, С. Бессонова, Н. Дубровского — в его воззрениях на общественную формацию — и др. Эта механистическая установка привела механистов к смешению технического процесса и его общественной формы. Производительные силы и производственные отношения на «равных правах», как одинаковые «составные части» включались механистами в предмет марксистской политэкономии. В то же время механисты выводили производственные отношения непосредственно из данного уровня техники, понимали их как техническое размещение людей. Они давали поэтому чисто физиологическое и энергетическое истолкование таким историко-экономическим категориям, так например абстрактный труд товарно-капиталистического общества и т. д.
Противоположное, меньшевистски-идеалистическое извращение марксизма в вопросе о производственных отношениях нашло своё выражение в работах Рубина и некоторых его последователей. Всё теоретическое построение Рубина проникнуто кантианским дуализмом. Основу теории исторического материализма, по мнению Рубина, как и других меньшевиков, составляет «приспособление производственных отношений людей к развитию производительных сил». По теории Рубина необходимо различать в капиталистическом хозяйстве «две различных его стороны: техническую и социально-экономическую», т. е. производительные силы, изучаемые особой «наукой об общественной технологии», и производственные отношения, составляющие предмет политической экономии. «Политическая экономия, — заявляет Рубин‚ — изучает не материально-техническую сторону капиталистического процесса производства, а его социальную форму… Техника производства или производительные силы входят в области исследования экономической теории Маркса только как предпосылка». Таким образом производительные силы отождествляются Рубиным с техникой, и в то же время «социальное» отрывается у Рубина от «материального». Получается, что социальная форма не материальна. Попутно отметим, что, проводя идеалистический разрыв между материальным производством и его общественной формой, Рубин только следует Каутскому, который также «различает» производство и производственные отношения, исходя из интересов… капиталистического производства! «Проблема производства, — вещает Каутский‚ — важнее, чем вопрос о производственных отношениях. Поэтому надо содействовать возрождению капиталистического хозяйства…»