Эти знаменитые положения Маркса не раз подвергались обстрелу со стороны буржуазных и оппортунистических «критиков» марксизма. В своё время П. Струве пытался остричь революционный марксизм под буржуазную гребёнку, представить дело таким образом, что Маркс под производственными отношениями будто бы понимает здесь правовые отношения. По словам Струве, у Маркса речь идёт здесь не о противоречии между производительными силами и производственными отношениями, но о конфликте между хозяйством и правом. Правовые нормы перестают удовлетворять потребностям «хозяйства», и тогда они подвергаются соответствующему изменению. Выходит, что из этого «конфликта» не вытекает никакого учения о социальной революции, так как изменение законодательства, в связи с новыми потребностями хозяйства, вовсе не обязательно должно проходить революционным путём. И, действительно, согласно теории Струве, общественные противоречия вовсе не обостряются в ходе исторического развития, а наоборот, — эти противоречия притупляются и уменьшаются.
Плеханов подверг эту точку зрения Струве жестокой критике. Он указал Струве, что понятие производственных отношений вовсе не тождественно понятию права и что основной конфликт у Маркса разыгрывается не между хозяйством и правом, но между производительными силами и производственными отношениями. На ряде ярких примеров Плеханов доказывал, что вместе с развитием капитализма непрерывно уменьшается доля рабочего класса в общественном продукте и ухудшается его положение, а потому речь может итти только об обострении общественных противоречий, а вовсе не об их «притуплении».
Однако трактовка данного вопроса у самого Плеханова также далеко не удовлетворительна. Плеханов отождествляет здесь понятие производительных сил с «общественными потребностями», которые вступают у него в конфликт с «общественными учреждениями», не удовлетворяющими более этим потребностям. Плеханов точно забывает здесь о том, что сами общественные потребности возникают и развиваются только вместе со средствами их удовлетворения, с производительными силами. B то же время в этой расплывчатой формулировке Плеханова исчезает из поля зрения классовый антагонизм, пронизывающий весь конфликт производительных сил и производственных отношений. Самый конфликт при таком понимании представляется нам как конфликт внешних одно другому явлений, как отсутствие гармонии между ростом «потребностей» и отстающими от этого роста «учреждениями», а не как результат развития общественного противоречия, которое изначально внутренне, имманентно, присуще данному способу производства[98].
Явно механистический характер носит понимание этого основного революционного противоречия и конфликта у т. Бухарина. В полном соответствии с «теорией равновесия» противоречие между производительными силами и производственными отношениями оказывается у т. Бухарина не чем иным, как нарушением их равновесия, прямым результатом нарушения «равновесия» между природой и обществом. Производительные силы и экономика ранее были «приспособлены» одни к другим: во время конфликта производительные силы «уже не могут уместиться» в рамках старых производственных отношений. Согласно взглядам т. Бухарина, конфликт между производительными силами и производственными отношениями — это конфликт между «вещественным аппаратом» и той «расстановкой» людей в производственном процессе, которая закреплена политической и юридической организацией общества. Рост технических орудий, средств производства и т. д., по словам т. Бухарина, «нуждается в том, чтобы и люди были перегруппированы соответствующим образом». Так как классовые производственные отношения представляют, по Бухарину, только один из видов многообразных производственных отношений данного общества, то конфликт производительных сил происходит по его мнению вовсе не со всякими производственными отношениями. Часть этих производственных отношений, а именно отношения труда между работниками, «эволюционным» путём «приспосабливаются» к изменившейся технике. Таким путём внутри старого способа производства, по мнению т. Бухарина, вызревает новый способ производства: например в капиталистическом обществе возникает обобществлённый труд.