Но благоприятные условия природной среды сами по себе образуют лишь естественные предпосылки, они доставляют лишь возможность прибавочного труда работника. Точно так же неправильно объяснять рост производительности труда и появление прибавочного продукта «природой» самого человека — например ростом народонаселения. Рост населения сам нуждается в историческом объяснении и зависит от законов той или иной экономической структуры. Рост производительности труда предполагает в качестве своей основной предпосылки, что труд совершается в определённых общественных условиях. Для того, чтобы работник затрачивал прибавочный труд на других, по словам Маркса, «требуется внешнее принуждение».
На почве разнообразия естественных условий как естественной предпосылки развилось наиболее раннее общественное разделение труда между земледельческими и скотоводческими племенами. Это первое разделение труда в свою очередь способствовало дальнейшему развитию производительности труда. На той же основе возникает и постепенно развивается обмен между племенами и общинами, добывающими и производящими различные продукты. Благодаря всем этим условиям, наряду с продуктом, необходимым для поддержания существования, начал образовываться и прибавочный продукт. Накопляясь в руках старейшин и вождей, он служил источником развития частной собственности, которая существовала наряду с прежней общественной собственностью на средства производства. Развитие имущественного неравенства вызывало в свою очередь возможность использовать рабочую силу и вызывало потребность в ней для своих личных целей: так в форме домашнего рабства, которому подвергались военнопленные, неоплатные должники и т. д., возникло общественное неравенство. Так создавались общественные условия, при которых появились избыточное время у работника и возможность принуждать его к прибавочному труду. Тем самым закладывались основы классового антагонизма.
«Столкновение новообразовавшихся общественных классов, — говорит Энгельс, — взрывает старое общество, покоящееся на родовых объединениях». Первая социальная революция подготовляется в течение длительного периода в рамках родового строя — новые частнособственнические отношения вторгаются в прежде господствовавшую общественную собственность. Развитие классов и классовой борьбы приводит наконец к взрыву старых родовых объединений: «Новое общество, выраженное в государстве» (Энгельс), основано на частной собственности, которая является основным отношением к средствам производства. Оно покоится на классовом неравенстве и господстве собственников средств производства над производительными классами. Оно основывается на местных, территориальных объединениях членов общества, заменивших старые родовые связи.
Несмотря на глубокое различие, которое существует между отдельными классовыми формациями — античным, феодальным, капиталистическим обществами, — мы должны подчеркнуть эти общие черты, характерные для развития всего классового общества. Прежде всего — это антагонистические общественные формации, экономическая структура которых покоится на антагонизме классов, на классовой эксплоатации господствующими классами прибавочного труда, доставляемого порабощёнными производительными классами. Экономическая основа этого классового господства — различные формы частной собственности на средства производства, античная, феодальная, буржуазная собственность. Классовое господство охраняется всюду особой политической организацией в виде государства и закреплено соответствующими законами. Для всего классового общества характерной остаётся также противоположность между городом и деревней. Отделение города от деревни возникает в процессе общественного разделения труда, прежде всего как обособление от сельскохозяйственной деятельности развивавшегося в городах ремесла. Оно укрепляется вместе с развитием обмена и созданием в городах торговых центров. Город всюду ведёт за собой отсталую деревню; он сосредоточивает власть, высшие достижения науки и искусства; он стягивает в себя массы городского населения, оторванного от здоровых природных условий существования, в то время как сельское население обречено на отсталые формы труда и «идиотизм деревенской жизни» (Маркс). «Противоположность между городом и деревней, — писали Маркс и Энгельс ещё в своей ранней работе‚ — может существовать только в рамках частной собственности. Она есть грубейшее выражение факта подчинения индивида разделению труда и определённой, принудительно навязываемой ему деятельности»[107].