Тов. Сталин указал, что эта установка Троцкого и Зиновьева ведёт их в болото каутскианской теории ультраимпериализма. «Неравномерность экономического и политического развития, — указывал т. Сталин, — несравненно больше, чем было прежде, проявляется она острее, чем раньше, причём неравномерность эта ведёт обязательно и неминуемо к скачкообразности развития, ведёт к тому, что отставшие в промышленном отношении страны в более или менее короткий срок перегоняют ушедшие вперёд страны, что не может не создать таким образом предпосылок для грандиозных империалистических войн и возможности победы социализма в одной стране». Тов. Сталин обосновывает этот закон неравномерности развития при империализме особенностями эпохи финансового капитала: тем, что раздел мира империалистами уже закончен, что борьба за рынки приводит к вытеснению с рынка «забежавших вперёд держав», к выдвижению новых держав, которые быстрее успевают развивать свою технику. Необходимость насильственного передела уже ранее поделённого мира ведёт к открытым конфликтам между империалистическими государствами, к империалистическим войнам. С другой стороны, она создаёт возможность прорыва империалистической цепи и победы социализма в одной стране[131].
Империализм развивает далее и приводит к обострению все основные противоречия капитализма: противоречие между ростом производительных сил и капиталистическими производственными отношениями, противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения равно как и выражающее его противоречие между организацией производства на отдельном предприятии и анархией его во всём обществе: империализм ещё более обостряет классовый антагонизм между буржуазией и пролетариатом.
В эпоху империализма противоречие между могучими производительными силами, созданными капитализмом, и капиталистическими производственными отношениями выражается в загнивании капитализма. Империализм обостряет конкуренцию между монополистическими объединениями капиталистов, что ведёт к известному росту техники. Но наряду с этим и в противоречии с этим капиталистические монополии ставят пределы росту технических производственных возможностей. Монопольные цены на товары, которые могут устанавливать капиталисты, лишают их побудительных стимулов к дальнейшему техническому движению вперёд. Более того: они создают экономическую возможность для капиталистов искусственно задерживать технический прогресс. Создаётся тенденция, направленная к техническому застою и загниванию приобретённых производительных сил: для капиталиста теряет смысл поощрять новые научные открытия, приобретать новые машины и т. д., если исчезает конкуренция со стороны других капиталистов, если имеется возможность оставаться при старых средствах производства и положить под сукно новые изобретения.
То же загнивание проявляется в особой форме «экономического паразитизма». Образуется целый слой лиц, живущих на доходы от денежных бумаг и совершенно оторванных от производства, — слой рантье. Этот экономический паразитизм иногда осуществляется целыми странами. Так после последней империалистической войны ряд стран-победительниц в течение ряда лет живёт за счёт репараций, выкачиваемых из побеждённых стран — Германии и Австрии.
Поэтому неправильно говорить, как это делает например вслед за теоретиками «организованного» капитализма т. Деборин, что в экономическом отношении империализм представляет собой «прогресс». Диалектическое противоречие империализма состоит именно в том, что, несмотря на гигантское обобществление производительных сил, которые уже не соответствуют частнособственническим отношениям, наряду с известным ростом техники и т. д. империализм одновременно приводит к величайшей экономической реакции, к экономическому застою и загниванию. Этим реакционным тенденциям экономики империализма вполне соответствует и его политическая и идеологическая надстройка — переход буржуазии в области политики и идеологии от буржуазной демократии к открытому фашизму.
Разумеется в одинаковой степени было бы ошибочно и обратное: полагать, что современный капитализм неспособен уже ни к какому дальнейшему, хотя бы относительному, развитию своих производительных сил. На такую точку зрения становится троцкизм. Будучи совершенно чуждым диалектическому взгляду на скачкообразный и противоречивый характер империалистического развития, Троцкий, а за ним и т. Преображенский полагают, что при империализме на «продолжительный срок (в 20–25 лет)» происходит «абсолютная приостановка развития производительных сил», после чего может начаться «новая эпоха капиталистического подъёма» (?!)[132]. Эта троцкистская теория периодов «стагнации» капитализма в корне чужда ленинизму. Внутреннее противоречие империализма заключается именно в том, что, несмотря на ярко выраженную тенденцию к застою и загниванию, империализм в известных пределах оказывается способным воспроизводить и даже расширять капиталистические отношения, что и создаёт периоды относительной «стабилизации» капитализма.