— Он заколдован. Я помню тот день, когда он появился, мечущий молнии. Погибло много людей. Тогда Барон приказал ему стоять у своих ворот и охранять его.
— Как давно это было, старина?
Он пошевелил губами, проговаривая вопрос.
— Давно, — сказал он наконец. — Много зим назад.
— Пойдем посмотрим.
Мы спустились по склону, поднялись по изрытой колеями грунтовой дороге к темной линии деревьев, окаймлявших территорию дворца. Старик тронул меня за руку.
— Здесь будь тихим. Может быть, Тролль спит чутко...
Я преодолел последние несколько ярдов, обогнул кирпичную колонну с потухшим фонарем наверху и уставился сквозь пятьдесят ярдов кустарника высотой по пояс на темный силуэт, вырисовывающийся на фоне дворцовых огней.
Тросы, натянутые от деревьев за пределами круга из сорняков, поддерживали потрепанный брезент, который свисал с Боло. На дальней стороне круга, как смятая стрекоза, лежали обломки вертолета. Ближе, в беспорядке, были разбросаны фрагменты шасси тяжелого автомобиля. Старик завис у меня за плечом.
— Похоже, вход в ворота закрыт, — прошипел я. — Давай попробуем пройти дальше.
Он кивнул.
— Здесь никто не ходит. Там есть вторые ворота. — Он указал пальцем. — Но там есть охрана.
— Давай перелезем через стену между воротами.
— На вершине стены есть острые шипы. Но я знаю место дальше, где шипы затуплены.
— Веди, пап.
Полчаса ползания по мокрым зарослям привели нас к месту, которое мы искали. На мой взгляд, это был обычный участок восьмифутовой каменной стены, над которой нависали мокрые тополя.
— Я пойду первым, — сказал старик, — чтобы привлечь внимание охранника.
— Тогда кто меня поднимет? Я пойду первым.
Он кивнул, сложил ладони рупором и поднял меня так же легко, как моряк поднимает пивной стакан. Папа был стар, но слабаком он точно не был.
Я огляделся, затем пополз вверх, перебрался через проржавевшие шипы и спрыгнул на газон.
Тут же я услышал треск кустов. В десяти футах от меня поднялся мужчина. Я распластался в темноте, , как будто пролежал здесь долгое время…
Я услышал другой звук, глухой удар и треск кустов. Человек, стоявший передо мной, повернулся и исчез в темноте. Я слышал, как он продирался сквозь кустарник; затем он кого-то позвал, и издалека донесся ответный крик.
Я не стал мешкать. Я вскочил на ноги и бросился бежать под прикрытие деревьев вдоль подъездной дорожки.
4
Распластавшись на мокрой земле, под развевающимися на ветру ветвями декоративного кедра, я заморгал от мелкого дождя, застилавшего мне глаза, ожидая, пока не утихнет тревога за моей спиной.
Раздалось несколько криков и какие-то звуки в кустарнике. Это была неподходящая ночь для преследования воображаемых злоумышленников на землях Барона. Через пять минут все снова стихло.
Я изучал открывшийся передо мной вид. Дерево, под которым я лежал, было одним из тех, что росли вдоль подъездной аллеи. Она плавно изгибалась, пересекая полмили темной лужайки, к башне света, которая была дворцом Барона Филли. Силуэты охранников и припозднившихся гостей двигались на фоне отблесков, падавших из-за колоннады у входа. Высоко над ними на террасе под разноцветными огнями кружились танцоры. Слабое свечение защитного поля удерживало холодный дождь на расстоянии. Когда ветер стих, я услышал тихую музыку. Еженедельный большой бал у Барона был в самом разгаре.
Я увидел, как по мокрому гравию передо мной пробежали тени, затем услышал урчание двигателя. Я прижался к земле и наблюдал, как мимо пронесся длинный изящный “Мерседес“ примерно 88-го года выпуска, по моим прикидкам.
, Б проявили
Я поднялся на ноги и направился ко дворцу, стараясь держаться в тени. Когда подъездная дорожка повернула направо, огибая здание, я свернул с нее, опустился на четвереньки и пополз вдоль подстриженной живой изгороди из бирючины[6] мимо темных прямоугольников ухоженного сада к краю второго пруда, освещенного гаражами. Я лег на живот и стал наблюдать за тенями, которые двигались по посыпанной гравием дорожке.