Один человек из бану-килаб сказал Ма’килу: “Плохо ты поступил со своим двоюродным братом по отцу и опорочил его, а Аллах помог ему одолеть тебя, и теперь ты стал таким, что твое свидетельство недействительно для мусульман”.
А Ма’кил, когда его наказывали кнутом, продолжал порочить ал-Хараши, и приказал Халид повторить наказание, а кади сказал: “[Это] не наказывается”.
Он говорит: мать ‘Омара б. Хубайры — Бусра, дочь Хассана, из племени ‘ади, ‘ади ар-рибаб.
В этом году ‘Омар б. Хубайра назначил Муслима б. Са’ида б. Аслама б. Зур’у б. ‘Амра б. Хувайлида ас-Са’ика наместником Хорасана после того, как сместил оттуда Са'ида б. 'Амра ал-Хараши.
‘Али б. Мухаммад говорит, что Абу-з-Заййал, ‘Али б. Муджахид и другие рассказали ему: когда был убит Са’ид б. Аслам, то ал-Хаджжадж воспитывал его сына, Муслима б. Са’ида, вместе со своим сыном, и он получил воспитание и образование, а когда прибыл ‘Ади б. Артат, то он (ал-Хаджжадж) пожелал дать ему назначение, посоветовался со своим секретарем, и тот сказал: “Дай ему в управление небольшую область, а потом повысишь его”. Он дал ему какую-то область, тот управлял ею, вел дела |1458| точно и хорошо, а когда поднялся мятеж Йазида б. ал-Мухаллаба, увез эти деньги[136] в Сирию. Когда же прибыл ‘Омар б. Хубайра, то собрался назначить его в какую-нибудь область, и позвал его, а сам еще не был седым, посмотрел и увидел седину в его бороде и воскликнул: “Велик Аллах!”
Он говорит: затем однажды Муслим был на устроенной им (Ибн Хубайрой) вечерней беседе. Муслим задержался позже всех, а в руке у Ибн Хубайры была айва, он кинул ее [в Муслима] и сказал: “А тебя обрадовало бы, если бы я назначил тебя наместником Хорасана?” Тот ответил: “Да”. Он сказал: “Завтра, если пожелает Аллах”. Утром он устроил аудиенцию, вошли люди, и он назначил Муслима [наместником] Хорасана и написал ему грамоту, приказал ему отправляться, а налоговым чиновникам (‘уммал ал-харадж) написал, чтобы [по делам] переписывались с Муслимом. Затем призвал Джабалу б. ‘Абдаррахмана, мавлу бахили, и назначил его наместником Кермана. И сказал Джабала: “Что сделало со мной положение мавли! Полагалось бы, чтобы Муслим жаждал, что я буду управлять большой областью и назначу его управлять округом, а получилось, что его назначили управлять Хорасаном, а меня — Керманом”.
Он говорит: Муслим поехал и прибыл в Хорасан в конце 104 года или 103, в середине дня, и нашел дверь резиденции наместника (дар ал-имара) запертой, пошел в почтовое управление (?) (дар ад-давабб) и нашел дверь запертой, вошел в мечеть, и нашел дверь максуры[137] запертой. Он помолился. И вышел из двери максуры слуга. Ему сказали: “Эмир”. И он пошел перед ним, пока не ввел в приемную правителя в правительственной резиденции. Он известил ал-Хараши, которому сказали: “Прибыл Муслим б. Са’ид б. Аслам”. Тот послал [сказать] ему: “Ты прибыл как эмир, как вазир или как посетитель?” Муслим послал сказать ему: “Такие, как я, не прибывают в Хорасан ни посетителями, ни вазирами”. |1459| Тогда ал-Хараши пришел к нему, а он (Муслим) бранил его и приказал арестовать. И сказали ему: “Если выпустишь его днем, то будет убит”, и он приказал держать его под арестом у себя до вечера, а потом оставил под арестом на ночь и приказал надеть на него кандалы, затем приказал тюремщику утяжелить кандалы. Он пришел печальный к нему (ал-Хараши), и тот спросил его: “Что с тобой?” Он сказал: “Мне приказано утяжелить тебе кандалы”. И сказал [ал-Хараши] своему секретарю: “Напиши ему: вот твой тюремщик говорит, что ты приказал ему утяжелить мне кандалы. Если это приказ от того, кто стоит над тобой, то слушаюсь и повинуюсь, а если это твое собственное решение, то поступок твой смехотворен”. И он процитировал:
По другой версии:
137
Максура — место в мечети, огороженное решеткой, где молится эмир во избежание покушений.