История ат-Табари

Я был в заботе смущенным и удрученным печалью, пока |1724| не избавил меня от забот 'Убайдаллах.
Воззвал я к нему и он поднялся для славы, сияя радостью, как свет луны озаряет лицо мрака.
Поднимись же с разумом Абу Лайса и его стремительностью, если ты в день защиты родичей действительно гордый муж!
Тогда твои руки завладеют тем, что завершило его мужество, — ведь господь отличил его своим почетом.
[Он] — твердо проводящий в жизнь предписания [Аллаха], лайсит, острие меча которого против беды в день страха [войны] — моя защита.
[Он] не болтлив на площадке сборищ и не любитель разглашать на нем тайны, не таков он также, чтобы заставлять молчать других, затыкая им рот.
У него из доблестей — он сам и его собрание, в то время как собрания [обычно] позорят людей достойных.

Он говорит: и ‘Убайдаллах представил его Насру. Абу Нумайла же сказал: “Да сохранит тебя Аллах! Я слаб, и если ты найдешь возможным разрешить моему равийе[200] [сказать за меня стихи]”. И Наср разрешил ему и тот произнес стихи:

Выиграла [в игре в майсир] стрела калбита и привели Магра’ к его клевете корни низкородного.
Объясни же, [племя] нумайр, объясни же: происходит ли Магра’ от раба или от чистокровного?
Ведь, если он из вас, то вероломство и неблагодарность не из качеств благородного. |1725|
Если же корнем его происхождения был раб, то на вас нет поношения из-за его вероломства.
Его покровителем было племя лайс, — и какие покровители! — с белыми руками и великим делом.
Они его вскормили до жира и когда он оказался предметом зависти, пользуясь всеми благами от раздела пленных,
Он обманул своих господ более низко, чем ревущие дикие ослы в полосатой пустыне.
И мы привели о другом, чем мы, заслуживающем порицания, пословицу о собаке — ведь порицание относится к тому, кого порицают.
И мы прославили лайса, — ведь обладатели великодушия, щедрости и доблестей обязывают к признанию превосходства.
Знайте же наверное, о, сыны могучих и сильных [львов], и люди ас-Сафы, и люди ал-Хатима.
Что в благодарности праведных из нас [заключается] — то, что опровергает слова подозрительного в отношении беззакония и того, чья честь опорочена.
Аллах видит то, что ты совершил, и лай собак не причинит ущерба сияющим звездам.

Когда он кончил, Наср сказал: “Ты говоришь правду”. Заговорили также и кайситы, извиняясь.

Он говорит: Наср стал пренебрегать кайситами и избегать их, когда Магра’ сделал то, что сделал. И об этом сказал один из поэтов:

Аллах сделал окончательно ненавистным вам этих благородных, точно так же, как всемилостивый сделал ненавистными [племя] кайс Насру.
Я видел, как Абу Лайс пренебрегает благороднейшими из них, и приближает к себе всякого далекого себе [по происхождению] и невежду (неопытного)...

В этом году наместниками больших городов были те же, которые были в предшествующем, — их я перечислил раньше. |1726|

Затем наступил 124 год

Рассказ о тех событиях, которые были в нем

Из событий, которые произошли в нем, было прибытие группы из партии Аббасидов в Куфу, направлявшейся в Мекку и покупка, по словам некоторых знатоков жизнеописаний, Абу Муслима, руководителя пропаганды в пользу Аббасидов, у ‘Исы б. Ма’кила ал-’Иджли.

Рассказ о причине этого

Относительно этого имеются разногласия. Что касается ‘Али б. Мухаммада, то он рассказывает, что Хамза б. Талха ас-Сулами рассказывал ему со слов своего отца, который сказал: Букайр б. Махан был секретарем у одного из ‘амилей Синда. Он прибыл в Куфу и они собрались в Куфе в одном доме. На них донесли, они были схвачены, и Букайр был посажен в заключение, а остальные были отпущены. В тюрьме были также Йунус Абу ‘Асим и ‘Иса б. Ма’кил ал-’Иджли и с ним — Абу Муслим, прислуживающий ему. Букайр призвал их и они примкнули к его решению. Он спросил ‘Ису б. Ма’кила: “Что это за отрок?” И тот ответил:

“Раб”. Он спросил: “Продашь его?” Тот ответил: “Он — твой”. Букайр сказал: “Я хочу, чтобы ты взял его цену”. Тот ответил: “Он — твой за сколько хочешь”. Тогда Букайр дал ему 400 дирхемов. Потом их выпустили из тюрьмы. Букайр послал его Ибрахиму, а Ибрахим отдал его Мусе-седельщику, он слушал от него [хадисы] и запоминал. Затем он дошел до того, что стал посещать Хорасан.

Другой [авторитет] говорит: Сулайман б. Касир, Малик |1727| б. ал-Хайсам, Лахиз б. Курайз и Кахтаба б. Шабиб отправились из Хорасана, направляясь в Мекку в 124 году. Когда они вошли в Куфу, они зашли к ‘Асиму б. Йунусу ал-’Иджли, — а он был в темнице, подозреваемый в пропаганде в пользу детей ал-’Аббаса, и с ним были ‘Иса и Идрис, сыновья Ма’кила, которых заключил в тюрьму Йусуф б. ‘Омар, среди тех из ‘амилей Халида б. ‘Абдаллаха, которых он подверг заключению. С ними был Абу Муслим, который им прислуживал. Они увидели в нем знамение и спросили: “Кто это?” Те ответили: “Раб с нами, из седельщиков”. А Абу Муслим слушал ‘Ису и Идриса, как они беседовали об этом деле. И когда он слушал их, он плакал. Когда они увидели это, они призвали его к тому, чего они держались. Он ответил [согласием] и принял [их сторону].

200

Равийа — хранитель и передатчик стихов. — Ред.