Говорит ‘Али: говорит ‘Абдаллах б. ал-Мубарак: Наср сказал в своей хутбе: “Поистине, я — прощающий преступления и вместе с тем преследующий за них и, быть может, это будет благом для меня, что вы возбуждаете дело, в котором хотите смуты, и да не сжалится Аллах над вами! Клянусь Аллахом! Я распускал вас и скручивал, скручивал вас и распускал, но нет у меня от вас и десяти [дирхемов]. Поистине, я с вами, как сказал |1857| тот, кто был прежде вас:
Бойтесь же Аллаха, ибо, клянусь Аллахом, если среди вас скрестятся мечи, то любой человек из вас будет желать отказаться от своего имущества и своих детей и никогда не видеть их. О, жители Хорасана! Вы пренебрегаете единением и устремляетесь к розни. Власти ли неведомого вы желаете и дожидаетесь? Поистине в нем — ваша гибель, арабы!” И он привел уподобление словами ан-Набиги аз-Зубйани:
Сказал ал-Харис б. ‘Абдаллах б. ал-Хашрадж б. ал-Мугира б. ал-Вард ал-Джа’ди:
Он говорит: когда к Насру пришло его назначение от имени |1858| ‘Абдаллаха б. ‘Омара, ал-Кирмани сказал своим окружающим: “Люди — в смуте, позаботьтесь же о каком-нибудь человеке ради ваших дел”. А его прозвали ал-Кирмани потому, что он родился в Кирмане, имя же его было Джудай’ б. ‘Али б. Шабиб б. Барари б. Сунайм ал-Ма’ни. Они сказали: “Ты у нас”. И мудариты сказали Насру: “Ал-Кирмани мутит против тебя. Пошли же к нему и убей его”. Он ответил: “Нет, но у меня есть дети мужского и женского пола и я поженю моих сыновей на его дочерях, а его сыновей — на моих дочерях”. Они сказали: “Нет”. Он сказал: “Тогда я пошлю ему 100 тысяч дирхемов, он скуп и не заплатит своим приверженцам ничего, а они узнают об этих деньгах и разойдутся от него”. Они возразили: “Нет, это только придаст ему силы”. Он сказал: “В таком случае оставьте его в его положении, чтобы он остерегался нас и мы бы остерегались его”. Они сказали: “Так пошли за ним и заключи его в темницу”.
Он говорит: до Насра дошло, что ал-Кирмани говорил: “Моей целью в повиновении сынам Марзана было, чтобы мои дети были опоясаны мечами и чтобы я мог искать отмщения за сыновей ал-Мухаллаба, несмотря на то, что мы претерпели от Насра, на его притеснения, несмотря на то, что он так долго ограничивал [нас] и отплачивал нам за то, что сделал ему Асад”. И сказал ему (Насру) ‘Исма б. ‘Абдаллах ал-Асади: “Ведь это начало смуты, нужно ли тебе еще покрывать его скверну! Объяви открыто, что он мятежник, и отсеки голову ему, Сиба’ б. ан-Ну’ману ал-Азди и ал-Фурафисе б. Зухайру ал-Бакри, потому что он не перестанет вызывать гнев Аллаха, превознося мударитов над раби’итами, пока он находится в Хорасане”. И сказал Джамил б. ан-Ну’ман: “Ты оказал ему почет и если тебе претит убить его, отдай его мне, и я его убью”.
Другие говорят: он разгневался на него за его переписку с |1859| Бакром б. Фирасом ал-Бахрани, наместником Джурджана, в которой он сообщал ему об обстоятельствах [назначения] Мансура б. Джумхура, и как он послал грамоту о назначении ал-Кирмани с Абу-з-За’фараном, клиентом Асада б. ‘Абдаллаха: Наср разыскивал его, но не мог его схватить. А тот, кто написал ал-Кирмани об убийстве ал-Валида и прибытии Майсура б. Джумхура правителем Ирака, был Салих ал-Асрам, шелкоторговец.
Говорят также, что группа людей пришла к Насру и сказала: “Ал-Кирмани призывает к смуте”. И сказал Асрам б. Кабиса Насру: “Если бы Джудай’ не мог овладеть властью и царством иначе, как через христианскую веру или иудейство, он бы принял христианство и сделался бы иудеем”.