А Сардархудат находился в заключении у Мансура б. ‘Омара, потому что он убил Бейасана, а сын его, Дженда[212], обратился к Мансуру с просьбой отметить, и Мансур заключил его (Сардархудата) в темницу. Ал-Харис походатайствовал о нем перед Мансуром и тот отпустил его. Он примкнул к ал-Харису и был верен ему.
В этом же году, как утверждают некоторые из них (историков), имам Ибрахим б. Мухаммад послал Абу Хашима Букайра б. Махана в Хорасан и послал вместе с ним [распоряжение] об образе действий и завещание. Он прибыл в Мерв и собрал старейшин (нукаба’) и тех из пропагандистов (ду’ат), которые были в нем, и сообщил им известие о смерти имама Мухаммада б. ‘Али и призвал их к Ибрахиму, вручив им письмо Ибрахима. Они приняли его и вручили ему то, что собралось у них из денег на расходы партии, и доставил их Букайр к Ибрахиму б. Мухаммаду.
В этом же году Йазид б. ал-Валид принял у людей присягу в пользу своего брата Ибрахима б. ал-Валида, сделав его наследником престола, и в пользу ‘Абдал’азиза б. ал-Хаджжаджа б. ‘Абдалмалика после Ибрахима б. ал-Валида.
В этом году наместником его (Йазида б. ал-Валида) над Ираком |1875| был ‘Абдаллах б. ‘Омар б. ‘Абдал’зиз, ...а над Хорасаном — Наср б. Саййар ал-Кинани.
127 год
В этом же году ал-Харис б. Сурайдж прибыл в Мерв, выйдя |1887| из страны тюрков, с гарантией неприкосновенности, которую написал ему Йазид б. ал-Валид, и пришел к Насру б. Саййару. Потом он поссорился с ним и открыто выступил против него и ему присягнуло в том большое число [людей].
‘Али б. Мухаммад рассказывает со слов своих шейхов, что ал-Харис отправился в Мерв, выйдя из страны тюрков, и прибыл в него в воскресенье, когда оставалось три ночи из джумады второй 127 года[213]. Его встретил Салм б. Ахваз с людьми в Кушмахане, и Мухаммад б. ал-Фадл б. ‘Атиййа ал-’Абси сказал: “Слава Аллаху, который усладил наши глаза твоим прибытием и вернул тебя в войско ислама и к согласию”. Он ответил: “О, сынок! Ведь ты знаешь, что многочисленные, если не повинуются Аллаху, бывают малочисленными, а малочисленные, если они покорны Аллаху, бывают многочисленны. И не радовался мой глаз с тех пор, как я выехал до этого дня, и нет услады глазу иначе, как в повиновении Аллаху”.
Когда он вступил в Мерв, он сказал: “О, боже! Поистине во всем, что было между мной и ими, я никогда не стремился ни к чему, кроме верности слову. Если же они стремятся к вероломству, помоги мне против них”. Ему навстречу вышел Наср и поселил его во дворце бухархудата и установил ему содержание в 50 дирхемов ежедневно[214], а он обычно ограничивался одним видом (блюдом?). И Наср освободил тех из его семьи, кто был у него — он освободил Мухаммада б. ал-Хариса, ал-Алуф бинт зл-Харис и Умм Бакр. И когда пришел к нему его сын Мухаммад, он сказал: “О, боже! Сделай его благочестивым и богобоязненным!”
Он говорит: прибыл ал-Ваддах б. Хабиб б. Будайл к Насру б. Саййару от ‘Абдаллаха б. ‘Омара, а его застиг сильный холод, и он одел его в несколько одежд и приказал подать ему угощение и [привести] двух невольниц. Потом он пришел к ал-Харису б. Сурайджу, а у него в это время была группа его приверженцев, стоявшая вокруг него. И он сказал ему: “Поистине, среди |1831| нас в Ираке идет слава о величине твоей палицы и ее тяжести и мне бы хотелось ее увидеть”. Тот ответил: “Она точно такая же, как любая, которую ты видишь с этими” — и он указал на своих приверженцев, — “но только когда я ударяю ею — [славится][215] мой удар”.
Он говорит: а в его палице было по сирийскому [счету] восемнадцать ритлей[216].
Он говорит: ал-Харис б. Сурайдж вошел к Насру, одетый в панцирь, который он получил от хакана — тот предоставил ему выбор между ста тысячами дунбаканских динаров и панцирем, и он выбрал панцирь. Ал-Марзубана бинт Кудайд, жена Насра б. Саййара, увидела его и послала ему одну из своих собольих шуб с одной из своих невольниц и сказала: “Сегодня холодно, согрейся же этой собольей шубой и слава Аллаху, который привел тебя благополучным”. Он же сказал той невольнице:. “Передай привет дочери моего дяди и спроси ее: “Это — с возвратом или в дар?” Она ответила: “Нет, в дар!”. Тогда он продал ее за 4 тысячи динаров и разделил их между своими приверженцами. Наср также послал ему много ковров и коня, он же продал все это и разделил поровну между своими приверженцами. Он обычно сидел на ослином седле и ему подкладывали грубую подушку.
216
Видимо, имеется в виду римский ратл, продолжавший употребляться при Омейядах, в 327 г; тогда 18 ратлей равно 5,88 кг.