Галликан, вступивший тогда на тропу войны, также преобразился. Враг наносил его легионам поражения, и римские трибуны сдавались. Иоанн и Павел, посланники Константины, приступили к исполнению задания – стали проповедовать христианство и занимались этим до тех пор, пока доведенный до отчаяния генерал не дал обет перейти в новую веру. В тот самый момент, откуда ни возьмись, появился юноша-великан с крестом на плече и повел за собой солдат, превративших поражение Галликана в блистательную победу. Галликан был так за это благодарен, что по возвращении в Рим больше никогда не посещал языческие храмы. Теперь он стал ходить молиться в христианскую церковь. И конечно, с благодарностью принял, точнее говоря – согласился с твердым решением Константины остаться незамужней девой.
(В действительности Константина вышла замуж за генерала, подчиненного ее отцу-христианину, которого звали Ганнибалиан, и в качестве царицы этого «царя царей» правила вместе с ним в Понте. После смерти императора Константина по приказу брата Константины Ганнибалиан был убит, и этот ее брат вновь выдал сестру замуж за их двоюродного брата Галла, который в 351 г. был провозглашен цезарем, но спустя два года его убили. Вскоре после того скончалась и его вдова Константина, оставив по себе дурную репутацию хладнокровной заговорщицы, стремившейся к власти[179].)
Легенда о Константине позволяет сделать несколько выводов, главный из которых – непокорность. Христианки могли – правильнее сказать, были должны – делать выбор в пользу непорочности, поскольку тем самым их социальный статус автоматически должен был бы подняться на недосягаемую высоту, с которой они могли противостоять даже отцовской воле. И хотя Константина была дочерью императора, христианка, занимавшая в обществе любое, даже самое скромное место, могла последовать ее примеру и возвыситься настолько, что ее положение превзошло бы статус земных владык. Став образцом целомудрия, такие девы смогли бы отказаться почти от всех присущих женщинам обязанностей.
Долгая жизнь легенды свидетельствует о ее притягательной силе. Определенную роль здесь сыграло своего рода наложение мифа на историческую реальность: обе Константины были похоронены в гробнице Святой Агнессы, базилику которой в действительности велел возвести их отец-император. Сила духа Константины и ее полное равнодушие к общественным условностям и субординации стали в итоге чрезвычайно привлекательны для христианок, которые надеялись на то, что тоже смогут добиться освобождения через благочестивое целомудрие.
Наша вторая мать Церкви – Мария Египетская[180] – была своего рода «восстановленной» непорочной девой, одной из самых любимых героинь нравоучительных литературных произведений – искупившей свои грехи блудницей, возведенной христианством на высший уровень святости. В Риме, где женщины имели мало политических прав, проститутками становились либо рабыни, либо свободные женщины, не имевшие никакого социального статуса, которые редко были рождены в самом Риме. Некоторые из них работали в публичных домах, их содержали хозяева постоялых дворов, трактиров и харчевен, чтобы они ублажали посетителей. Другие занимались своим ремеслом на собственный страх и риск, неспешно прогуливаясь по улицам в поисках клиентов. Третьи промышляли на кладбищах и заодно подрабатывали как профессиональные плакальщицы. К самой низкой категории жриц любви относились diabolariae, или «дешевки», работавшие в банях, на перекрестках, в узких проулках и других подобных малопривлекательных местах.
Единожды предавшаяся блуду женщина никогда не могла вернуть себе положение порядочной. Закон запрещал римским мужчинам жениться даже на раскаявшихся, отказавшихся от своего ремесла блудницах, которые, как тогда считали, опозорили себя навсегда. На всю оставшуюся жизнь все проститутки были обязаны отличать себя от своих целомудренных сестер, появляясь на улицах в тоге – исключительно мужской одежде, вместо stolica, или столы.
Возможно, чересчур заметный характер профессии Марии и необратимость того клейма позора, которое она налагала на ее представительниц, определили необычайную популярность притчи о ее жизни. Она сохранялась на протяжении столетий, историю Марии перевели на несколько языков, описывали ее и в прозе, и в стихах.
179
Не исключено, что происхождение легенды связано с тем, что дочь императора Константину перепутали с искренне верующей христианкой, сестрой императора Констанцией, для которой, возможно, он построил базилику Святой Агнессы.
180
Цитаты из повествования о жизни Марии Египетской приведены по: Salisbury, 70–72, цит. по: “Vita Domne Marie Egiptie”.