В Праге Шафариком были написаны самые известные его труды. В 1836–1837 гг. появляется его главное произведение «Slovanské Starožitnosti» («Славянские древности») на чешском языке, значение которого велико и в наше время, несмотря на новые открытия в науке. Шафарик дал полную историю славянских племён. Он доказал, во-первых, исконность поселения славян в Европе наряду с другими европейскими народами, во-вторых, он резко отделил славянские народы от неславянских, с которыми их всегда смешивали, от гуннов, фракийцев, скифов, сарматов. Он определил территорию, которую занимали «праславяне» между Чёрным, Адриатическим и Балтийским морями. Он впервые указал на переселение славян вместе с другими европейскими народами, на расселение их в Европе в конце V и в начале VI столетия и дал историю отдельных славянских племён до X века. Шафарик показал, что в основании европейской культуры наряду с германскими и романскими народами принимали участие и славяне. Книга имела большой успех. В Чехии она выдержала несколько изданий и была переведена на все славянские и на немецкий языки. Н. В. Гоголь в письме к Погодину от 3 мая 1839 г. писал о «Славянских древностях»: «Я их читал и удивляюсь ясности взгляда и глубокой дельности». Знаменитый чешский учёный Любор Нидерле писал о «Славянских древностях»: «Шафарик в истории изучения первобытного славянства стоит перед старшими и современными исследователями как цель, далеко выдвинувшаяся вперёд. Если наука ныне и ушла вперёд, то она совершила это движение только в отдельных местах и детальной разработкой, поправками в его грандиозном здании» [17].
Труды Шафарика получили всеобщее признание в учёном мире. Он имел много последователей и учеников в Чехии и за её пределами. Палацкий и Коллар учились у него. Первые русские слависты были в значительной мере его учениками. Прейс, Бодянский, Срезневский, Грановский, Погодин всегда тепло отзывались об этом высокообразованном и изумительно скромном труженике[18].
Шафарик много лет жил в Праге на нищенское пособие (480 гульденов в год), которое ему собирали чешские просветители. Он переутомлял себя трудом корректора и цензора. Лишь в 1842 г. ему было предоставлено место хранителя университетской библиотеки в Праге, а в 1848 г. он был назначен её заведующим.
В последние годы жизни здоровье Шафарика, подорванное длительными годами нужды, стало очень слабым. Он находился в состоянии нервного расстройства, пытался покончить с собой. Умер он в 1861 г.
Начало и середина XIX столетия были временем расцвета чешской художественной литературы. Выдающимися её представителями были Я. Коллар, Ф. Челаковский, Я. Эрбен, К. Гавличек, Б. Немцова.
Ян Коллар (1793–1852) родился в Словакии, в словацкой протестантской семье. Шестнадцатилетним юношей, покинув против воли отца родной дом, он пробивался своими собственными силами и по окончании лицея в 1817 г. поступил в Иенский университет. На него оказало влияние радикальное политическое движение немецкого студенчества. Здесь он особенно остро почувствовал жалкое состояние родного словацкого народа. Занимаясь историей и археологией, он узнал, что находится на территории, ранее населённой славянскими племенами. В своих воспоминаниях он пишет, что «только что я поселился в Иене и несколько осмотрелся на берегах Салы, как у меня в глубине Души стали возникать незнакомые до той поры чувства и нежданные скорби, подобно овладевающим нами на кладбище, но только в гораздо более значительных, в исполинских размерах. Это были думы о гибели жившего здесь некогда славянского народа, о могилах дорогих предков и родов, об угнетённых и униженных здесь сербах. Каждый город, каждая деревня, каждая река и гора со славянским именем казалась мне могилой или памятником на этом великом кладбище».
17
Шафарик думал продолжать работу и в следующей части дать историю древней славянской культуры, но ему пришлось отказаться от этого замысла из-за научной недостоверности имевшегося в его распоряжении материала.
Интересным трудом его является «Slovanský národopis» (1842) — «Славянская этнография». В ней была дана этнографическая карта славянского мира с объяснением и указанием мест оседлости, языков, диалектов и статистика славянства. Юнгманн назвал этот труд «золотой книжицей». Станко Враз писал, что в Загребе все удивлены такой «обширностью славянства, и что карта Шафарика создаёт больше патриотов, чем могла бы создать литература».
18
Грановский в письме к Станкевичу писал: «Я не знаю, чему более дивиться в Шафарике, его великой учёности или истинно великому характеру. Он не просто бедный человек, а буквально не знает сегодня, что завтра будет есть».