Характеризуя еремитизм ХII–XIII вв., я беру только некоторые его стороны. В жизни царило большое разнообразие: новые тенденции в различной степени и по разному сочетались со старыми, и еремиты прежнего закала сосуществовали с еремитами новой формации[28]. Первые были всецело во власти традиции еремитизма, но они наименее нам известны. Вообще еремитизм XII–XIII вв. не может быть изображен с желательною полнотою и ясностью: от многих организаций до нас дошли только поздние предания или одни имена.
7. Еремитизм и вызвавшие его настроения охватывают широкие слои. К еремитам одно время близки сервиты. Семь членов флорентийской «Confratemità del Laudesi», ставившей на первое место культ Девы Марии, избирают себе более строгий образ жизни. В 1233 г. становятся нищими, живут подаянием и, что нам особенно важно в данной связи, удаляются сначала на Campo Marzio, а через год на Monte Senario. На ней среди развалин замка воздвигают они себе церковь и келейки и соединяют аскезу еремитория с жизнью бедняков, ходящих за милостыней во Флоренцию. Покровительствуемые церковью, от которой они получили устав Августина, сервиты уже к 50-м годам XIII века обладают четырьмя конвентами.
В Марке Анконской появляются бриттинианцы, центр которых — Eremum de Brictinis в диоцезе Фано. Не думаю, чтобы был прав Herrera и те, кто вместе с ним считают бриттинианцев ветвью джанбонитов; предпочитаю вместе с Григорием IX считать их конгрегацию возникшей motu proprio. Бриттинианцы «quemdam novum Ordinem inve-nerunt», и церковь навязала им, как и другим признаваемым ею братствам, один из одобренных уставов — Regulam S. Augustini. Основываясь на желании поздних бриттинианцев поддержать строгость своей жизни, их орден считают представителем строгого еремитизма. Едва ли это вполне правильно. Как большинство еремиториев, возникших в XIII в., бриттинианские конвенты были чем-то средним между собственно еремиторием и обыкновенным монастырем. Я даже думаю, что целестинцы и джанбониты превосходили бриттинианцев строгостью своей жизни. По крайней мере последние испросили у папы дозволение принимать пищу в общем рефектории, а в 1247 г. строили «domos, et officinas… opеrе sumptuoso»{177}, чем, вероятно, и объясняется недостаток у них средств в следующем 48 году. Через три года папа старается положить предел чрезмерному росту их богатств. Бриттинианцы уже в 30-х годах обладают прочною и сложною организацией.
Много еремиториев было рассеяно и в Тоскане. Прошлое их неясно, но возникли они независимо друг от друга и уставы их были различны. Геншен, опираясь на свидетельство Иордана Саксонского, считает, что уже Иннокентий III имел дело с объединенными тосканскими еремиториями, давая привилегию еремитам ордена св. Августина. Но еще в 1231 г., по свидетельству папы Григория IX, в свенском диоцезе существуют еремиты, которые «non habent aliquam Regulam specialem»{178}. Подводя их под августинский устав, Григорий IX разрешал их от повиновения «уставу Бенедикта или какому-нибудь другому». Только в 1244 г. папе удалось объединить тосканские еремитории, исключая гуль-ельмитские, а может быть и какие-нибудь другие. Этим был создан новый орден, но подчиняя его уставу Августина и завершая таким образом папскую политику, папа считался еще с местными условиями и особенностями. Во всяком случае тосканские еремиты усилиями пап были объединены, им дана была традиционная организация и во главе ордена был поставлен корректор и провизор из кардиналов римской курии. Предусмотрена была возможность дальнейшего расширения ордена, и имущество его взято под покровительство римской церкви и защищено привилегиями.
Таким образом, к половине XIII века образовалось несколько больших групп еремитов, несколько орденов, получившихся или в силу естественного роста и растекания основной «пустыни», или благодаря естественному либо проведенному куриею слиянию самостоятельных ереми-ториев в одно целое и подведению их под один устав. На севере: в Ломбардии, Романье, Марках Анконской и Тревизской, были сильвестринцы, джанбониты, бриттинианцы, частью и августинцы; в Тоскане, Умбрии и римской области: гульельмиты, сервиты, многочисленные еремиты, объединенные в 1244 г., — августинцы. Но часть еремитских организаций стояла особняком. Такими были отшельники di Vallersuta, della Penitenza di lesu Christi, della Torre delie Palme, di S. Maria di Murceta, di S. Giacomo di Molinio и др. Большинство этих организаций возникло независимо друг от друга. Их количество, разнообразие их уставов ставило в большое затруднение церковь, уже в 1215 г. решившуюся положить конец возникновению новых орденов. Чисто административными мотивами руководилась курия, заставляя еремитов принимать один из одобренных уставов, т. е. или Regula Benedicti, или так называемую Regula Augustini. Обе они уже не раз клались в основу еремитских организаций. С другой стороны, папство стремится объединить еремитории в группы или ордена. Благодаря этому к 40-м годам XIII века все еремитории могут быть разбиты на три главные группы: августинцев, бенедиктинцев и гульельмитов, наиболее индивидуализировавших устав Бенедикта; и многочисленность тосканских еремиториев устранена. Если не при Григории IX, то при Иннокентии IV предпочтение стали отдавать уставу Августина. Причины этого, кажется, заключаются в следующем. Большинство еремиториев жило по уставу Августина. Августинцами были и наиболее влиятельные, джанбониты и бриттинианцы. В джанбонитах же более всего обнаружились черты сходства с нищенствующими орденами, польза которых для церкви и курии была несомненна. Поэтому-то папы и стремились к объединению еремитов на почве августинского устава. Они надеялись создать этим путем новый орден, задачи и значение которого были бы аналогичны задачам и значению францисканцев и доминиканцев. Административные интересы соединились с более глубокими и далеко идущими планами, основания для которых были заложены в самом характере еремитизма XIII века. Тенденции папства (но не еремитизма) удачно уловил Иордан Саксонский. «Иннокентий IV, — пишет он, — принимая во внимание, что ордена проповедников и миноритов сильно растут и приносят в церкви Божией полезные плоды, братья же еремиты св. Августина приносят праведною жизнью пользу только самим себе, начал стремиться к тому, чтобы и они могли достигнуть благой цели и принести плод в Божьей церкви, как проповедники и минориты».
Упомянутое уже объединение тосканских еремитов было только первым шагом к тому, что 12 лет спустя (в 1256 году) осуществил Александр IV: недаром Иннокентий IV хотел включить в орден еремитов и сервитов. «Negotium unionis» было закончено в 1256 году, и не лишено значения, что в число августинцев были включены и Pauperes Catholici: недалекие от францисканцев, они были близки и к джанбонитам. Во главе подчиненного протектору кардиналу Рикарду ордена стал прежний генерал джанбонитов Ланфранк. Только гульельмитам после некоторой борьбы удалось отстоять свою самостоятельность. Отмеченное сейчас направление папской политики еще раз подтверждает те особенности еремиториев XIII в., которые отмечены выше. Их не заметил Иордан Саксонский, но только благодаря им мог возникнуть план римской курии, изложенный тем же Иорданом. Папа возлагает на августинцев ту же миссию в миру, которую ранее они избрали себе сами, и поддерживает необходимое для нее ослабление vitae eremiticae.
28
Эпохою Дамиани отдает «одежда» Лаврентия. Так, святой Лаврентий жил в пещере, где мог спать только стоя и при малейшем движении пробуждался от боли. Все тело его было покрыто гнойными вонючими ранами. Такую «жизнь покаяния» он вел в пещере 16 лет.