Рассказав это, Птолемей замолчал. Раб Теодориха, все это внимательно выслушав и проницательным умом поняв сказанное, возвращается к своему господину и рассказывает ему все по порядку, предостерегая быть более осторожным из-за лукавства интриганов. Поэтому Теодорих, оставив без внимания приказ императора прибыть в Константинополь, остался в Италии. Впоследствии был избран готами, которые ранее овладели Италией, своим королем и господином. Каждая же область империи ежегодно должна была выплачивать «модий земли». Откуда, не понимая истинного смысла приказа – ибо говорили, что Теодорих приказал уплачивать в казну модий, не назвав чего, как-то, к примеру, вина или масла – считали, что привносить приказал модий монет.
Глава 11.
О двух папах и о наказании сторонника антипапы.
В это же время[148], когда умер Анастасий[149], Римский папа, среди клира и народа случился ужасный раздор в споре о его преемнике. Ибо некоторая часть соглашалась на персоне некоего Лаврентия, большая же часть, руководствуясь более разумными соображениями – что станет ясно из последующего, – избрала себе святейшего Симмаха. Возводятся в сан оба в один день: Симмах – в базилике Константина[150], Лаврентий же – в церкви Святой Марии[151]. Но так как ни одна из сторон не уступала другой, то решили, что возникший спор должен быть разрешен вышеупомянутым королем Теодорихом. Он, находясь в Равенне, когда выслушал послов обеих сторон, постановил, чтобы Апостольский Престол занимал тот, кто первым был рукоположен в сан или тот, кого избрала большая часть клира и народа. Симмах, став понтификом[152] в соответствии с этим решением, побуждаемый милосердием, назначил Лаврентия епископом в город Нукерию[153]. Подробности же этого, если кто пожелает знать, найдет в «Деяниях понтификов». В этом раздоре, как пишет блаженный папа Григорий[154], святейший Пасхазий, диакон Римской Церкви, был сторонником партии Лаврентия. Он, уничижая себя и любя убогих, был усердным подателем милостыни. Но все же никак не смог быть склонен к тому, чтобы признать Симмаха, почитая и превознося того, чье главенство отвергла Церковь справедливым решением епископов. И вот Пасхазий во время, когда понтификом был Симмах, обрел предел этой жизни, был перенесен в церковь и предан погребению. Когда некий бесноватый коснулся его далматики, которая была положена на его погребальные носилки, тотчас же был освобожден от демона. Между тем Герману[155], епископу Капуи, врачи присоветовали, что для восстановления здоровья тела ему необходимо париться в Ангуланских термах[156]. И вот он, войдя в эти термы, заметил Пасхазия, стоящего в жару и готового оказать ему почести. Когда Герман, сильно испугавшись, спросил его: «Что здесь делает столь великий муж?» – услышал от него такой ответ: «В этот жар я послан не за что иное, как за то, что соглашался с Лаврентием, поддерживая его, когда он недостойно действовал против Симмаха. Впредь, если посчитаешь достойным просить за меня Господа, знай, что твои мольбы услышаны, если, вернувшись сюда, не сможешь меня найти». Епископ, придя в церковь, принес Господу гостию за его спасение и, вернувшись в термы, не нашел его там.
Глава 12.
О происхождении и царствовании короля Хлодвига.
Итак, Хильдерик, король франков, имел от своей жены, упомянутой выше, сына, именем Хлодвиг[157]. Как мальчик день ото дня прибавлял в возрасте, так и возрастали добродетели его души. В это время сильный голод охватил почти всю Бургундию. Один из сенаторов, именем Эдиций, желая угодить Богу и быть полезным людям, проявил усердие в благородном деле: приказал своим рабам собрать до четырех тысяч истощенных голодом людей и все время, пока продолжалось это бедствие, кормил и содержал их за свой счет. И вот однажды ему, занятому столь благочестивым делом, послышался голос свыше, гласящий: «Не убудет хлебов семени твоему во веки веков, о Эдиций, ибо дал Мне пропитание, когда алкал Я Плотью Своей. Ибо правдив Господь в словах Своих и благ во всех делах Своих[158]. Пожелал Господь, чтобы верный слуга Его в трудах праведных был спокоен за награду свою».
Между тем король Хильдерик ушел из этой жизни, после того как в течение двадцати четырех лет деятельно управлял королевством франков. Его преемником по праву наследования стал Хлодвиг, муж в ратном деле решительный, никому из знати не уступающий в доблести. Он изгнал римского патриция Сиагрия, сына Эгидия, из города Свессиона и подчинил город своей власти, войско же франков, врываясь в Галлии во многие церкви, разграбило их богатства; откуда среди прочей военной добычи из церкви города Ремы вынесли чашу небывалого веса и красоты. Праведный Ремигий, епископ этого города, послал насчет нее к Хлодвигу посла, сердечно и настойчиво прося, чтобы ему была возвращена хотя бы эта чаша, если он недостоин выговорить себе ничего иного. Тогда король дает указание послу, говоря: «Следуй за мной до Свессиона, где то, что захвачено, будет разделено по жребию. И если честно брошенный жребий даст мне эту чашу, за которую просишь, ты ее получишь без промедления».