Когда это происходило, шел десятый месяц, но в виноградниках появились листья вместе с вполне сформировавшимися гроздьями, а на деревьях – цветы.
Также огненное сияние, пробежав по небу среди ночи, широко осветило все вокруг ярким светом. Также был виден огненный столб, поднимавшийся в небо, на вершине которого была большая звезда. Все это люди считали предвестниками гибели Гундовальда: когда и дрожала земля, и появлялись многие другие знамения.
Глава 61.
О тяжбе Гунтрамна с сонаследниками королевской власти.
В эти дни король Гунтрамн направил своих герцогов, чтобы заняли города, которые Сигиберт ранее удерживал из королевства Хариберта, брата их обоих[589], и которые Хильперик отнял силой у своего племянника Хильдеберта, рожденного братом Сигибертом. Однако Гаририх, граф Хильдеберта, после смерти Хильперика принял от имени своего господина присягу верности от лемовикцев. Прибыв потом в Пиктавы с той же целью, радушно принятый горожанами, узнал, что битуригцы, которые подчинялись Гунтрамну, напали как враги на туронцев из-за того, что те уже перешли к Хильдеберту. И вот, когда битуригцы опустошали земли Туронов, ими была сожжена церковь Марояльского поселения[590], посвященная святому Мартину, где со всей очевидностью была явлена сила блаженного исповедника, защитившего от огня покрывало алтаря с лежащими вокруг травами. Как ни удивительно об этом рассказывать, но огромные бревна были сожжены огнем, а мягкая ткань и трава остались нетронутыми.
Гаририх, стало быть, узнав о происходящем, послал людей, чтобы объявили жителям Туронов, чтобы те ни в коем случае не переходили на сторону Гунтрамна. На эти слова епископ Григорий ответил, что все королевство франков после смерти братьев причитается королю Гунтрамну по тому праву, что, подобно тому, как его отец Хлотарь господствовал над своими собственными сыновьями, так и Гунтрамн должен господствовать над своими племянниками. Также сказал, что по этой причине жители Туронов не будут оказывать сопротивление и что сам Гаририх, полагая, что в состоянии противостоять столь могущественному государю, поступает, как представляется Григорию, глупо. Граф, видя, что туронцы делают не то, что он пожелал, а то, что приказал король, оставив в городе Пиктавы кубикулярия короля Хильдеберта Эберона, сам ушел оттуда, делая вид, что собрался собирать войска против недругов. Тогда пиктавийцы, видя, что опустошаются их земли, – ибо туронцы вместе с аврелианцами и часто упоминаемыми объединившимися врагами