[591] разоряли их поля грабежами и поджогами – послали к ним послов решать вопрос о мире, прося, чтобы оставили их в покое вплоть до встречи, о которой договорились дядя с племянником, обещая, что тогда в свою очередь будут считать своим господином того, кого пошлет им Бог и судьба. Но когда те ответили, что не намерены их просьбы предпочитать приказам короля, пиктавийцы были вынуждены клятвенно пообещать, что будут верны Гунтрамну и изгонят из своих стен сторонников Хильдеберта. Но, сделав это, недолго хранили верность. И вот, когда наступил назначенный день переговоров, Хильдеберт поручает Ремскому архиепископу Эгидию исполнять обязанности посла к дяде. Тот без промедления отправился к Гунтрамну, и, чтобы польстить государю, начал свою речь следующим образом: «Воздаем благодарности всемогущему Богу, превосходнейший из королей, который на каждый день дарует тебе не только мир в королевстве, но и расширение его границ». Ему король говорит: «Тому, воистину, стоит вознести благодарности, Который является великодушнейшим Правителем всех королевств, но не тебе, самому негодному из людей, по чьему совету опустошены земли моих городов, который под овечьей шкурой скрываешь натуру не Божьего священника, а жесточайшего изменника». Когда священник на это ничего не ответил, из-за сильного негодования один из послов говорит королю: «Твой славнейший племянник наш господин король Хильдеберт передает тебе, чтобы полностью вернул ему наследство его отца». На это король Гунтрамн ответил: «Я считал, что уже дал на это исчерпывающий ответ. Ибо ответил в иной беседе, как отвечу и сейчас, что это мне уступлено в соответствии с соглашениями, и что я никому не уступлю это, разве лишь ради дружбы». Тогда другой из послов обратился к королю с такими словами: «Если это, о знатный государь, тебе кажется сложным выполнить, быть может племянник получит то, что будет выдана для наказания Фредегунда, которая погубила ужасным образом его отца вместе с дядей?» Король же ему дал следующий ответ: «Выдана ему не может быть никоим образом, ибо имеет сына-короля, рожденного королем, и является, как я полагаю, невиновной по выдвинутому против нее обвинению». После этого Гунтрамн Бозон, который уже давно, как было сказано выше, перешел к Хильдеберту, и тогда прибыл туда с послами, как бы желая что-то посоветовать королю Гунтрамну, подошел к нему. Король приказал молчать и упредил его такой речью: «Что скажешь, о добрый человек? Чья мудрость для того устремилась в царства востока, чтобы призвать оттуда некоего Балломера (так ибо величал Гундовальда), чтобы тот завладел нашими городами. О извечно лживый и никоим образом не исполняющий то, что пообещал!» На что Бозон ответил: «Тебе, королю, восседающему на королевском троне, никто не осмеливается перечить. Однако если кто-либо из равных мне выдвигал бы против меня такое обвинение, решительно его с Божьей помощью одолел бы на твоих глазах, отражая оружием обвинение». Между тем, когда все молчали, король добавил: «Всем, кто живет благопристойно, стоит быть возмущенными и стремиться к тому, чтобы этот самозванец был лишен жизни, чей отец был управителем королевских мельниц, и, как бы сказать более правдиво, жил выделкой шерсти». И хотя могло быть такое, что один человек был научен и тому, и другому ремеслу, но чтобы оскорбить короля, один из послов начал перетолковывать его слова, говоря: «Не говори так грубо, о король. Ибо каким образом может быть, чтобы у какого-либо человека было два отца, если не считать духовного? Такие слова недостойны королевского величия». Когда от этой речи все повалились со смеху, другой из послов сказал королю: «Прощаемся с тобой, король, и, поскольку ты отклонил мирные предложения твоего племянника, знай, что готов для твоей казни топор, которым были порублены твои братья». После этих слов король приказал удалить их от своего присутствия и при их уходе бросать над их головами собранный на улицах навоз. Из-за такого оскорбления между королями возник сильный раздор.
вернуться
… туронцы вместе с аврелианцами и часто упоминаемыми объединившимися врагами … – В подлиннике: Turonici cum Aurelianensibus, et saepe nominatis foederatis hostibus... Ср. Григорий Турский. История франков. VII.13 (см. (XLV), стр. 297): «Сихарий же вместе с Виллахарием, графом Аврелианским, который тогда принял власть над Туронами, двинули войска против Пиктавов, чтобы туронцы, разумеется, наступая, все разорили с одной стороны, битуригцы же – с другой». (Sicharius vero cum Willachario Aurilianense comite, qui tunc Toronus acceperat, exercitum contra Pectavos commovit, ut scilicet ab una parte Toronici, ab alia Biturigi commoti cuncta vastarent).