Спартанцы в это время были озабочены свержением Тираний во всем греческом мире. Но с Писистратидами у них были наилучшие отношения, и поэтому лишь после долгих колебаний они решились принять участие в свержении Писистратидов.
Спартанская интервенция была ускорена еще следующей случайной причиной. Род Алкмеонидов, возглавляемый Клисфеном, был уже с давних пор в близких отношениях с дельфийцами и дельфийским храмом: уже в начале VI в. оба деда Клисфена, афинянин Алкмеон и сикионский Тиран Клисфен, пришли в Дельфы с войсками и помогли дельфийцам уничтожить их главного соперника, город Крису. Теперь Алкмеониды, взявшись с подряда построить храм Аполлона в Дельфах, построили его значительно более пышным, чем были обязаны по договору; вместо известняка они построили его из мрамора. В благодарность за все это дельфийцы вели агитацию за интервенцию против Писистратидов, и дельфийский оракул неоднократно приказывал спартанцам освободить Афины от тиранов.
Спартанцы отправили против Гиппия отряд под предводительством Анхимолия, но отряд этот был разбит наголову, а Анхимолий убит. Тогда против Гиппия отправляется во главе войска сам спартанский царь Клеомен; ему удается, наконец, разбить отряды Гиппия и его союзников фессалийцев и запереть Гиппия в акрополе. Но и этот поход грозил окончиться неудачей: спартанцам надо было возвращаться на родину, а Гиппий имел с собой достаточно припасов. К счастью для осаждающих, им удалось захватить в плен сыновей Гиппия, пытавшихся незаметно уйти из акрополя. После этого Гиппий согласился оставить Афины (510 г.), оговорив себе и своим близким личную неприкосновенность; он отправился в Сигей, завоеванный его отцом и находившийся теперь под властью персов, где и правил под протекторатом персидского царя. Так окончилась эпоха Тирании в Афинах.
Эта долгая борьба показывает, насколько велики были симпатии к Писистратидам среди афинян; интервенция сильнейшего государства в Греции, Спарты, привела к низвержению Гиппия лишь ценой очень долгих усилий. Но после этого Спарта не достигла своей цели: она стремилась, разумеется, поставить у власти в Афинах спартанофильскую аристократию, возглавляемую Исагором; между тем, народные массы не хотели об этом и слышать и в сложившейся обстановке поддерживали крупных торговцев и ремесленников, возглавляемых Алкмеонидом Клисфеном. Исагору пришлось вторично пригласить Клеомена, который потребовал, чтобы был удален из Афин род Алкмеонидов как оскверненный (за 130 лет до этого) убийством сторонников Килона. Под видом «очищения от скверны» он изгнал целых 700 семейств — очевидно, всех видных сторонников Клисфена. После этого власть в Афинах была передана олигархическому совету трехсот. Усиление аристократии выразилось и в том, что на афинских монетах снова чеканятся гербы родов.
С этим никак не могло примириться аттическое крестьянство. Крестьяне сбегаются в город со всех сторон и осаждают Клеомена, Исагора и их сторонников в акрополе. Старики-крестьяне у Аристофана вспоминают об этой борьбе за свободу в таких словах:
Выпущены были только спартанцы; Исагору и еще нескольким его приверженцам удалось бежать, остальные его сторонники были перебиты.
Спартанцы не могли примириться с мыслью, что в Афинах останется демократия, и к тому же после того, что произошло, явно враждебная им. Клеомен собрал ополчение из спартанцев и членов Пелопоннесского союза и двинулся в Аттику, требуя передачи власти Исагору; на помощь ему спешили с севера войска халкидян и беотийцев, где в это время у власти стояли аристократы.
Находясь в таком тяжелом положении, Клисфен обратился к самому сильному государству в мире — к Персии — с просьбой о помощи. Когда послы явились в Сарды, от них потребовали взамен обещанной помощи, как и следовало ожидать, «земли и воды», т. е. признания верховной власти персидского царя над Афинами, и послы согласились на это. Мы уже видели, что основные торговые интересы Алкмеонидов находились в Малой Азии, бывшей в это время под властью персов; в последующее время Алкмеониды также всегда были сторонниками персофильской политики.[145]
145
После персидских войн этот поступок считался позорным и им попрекали Алкмеонидов; поэтому Геродот, близкий к Алкмеонидам, старается изобразить дело так, будто послы это сделали на собственный риск, и прибавляет ничего не говорящее замечание, что «афиняне по возвращении послов осуждали их». Однако афиняне на основании этого соглашения вскоре попросили помощи у персов; значит договор не был дезавуирован Клисфеном.