1. В малоазиатских городах и на прилежащих островах в VI в. кое-где еще сильны были группы, занимавшиеся хлебопашеством и не нуждавшиеся в ввозном хлебе — как землевладельцы-аристократы, так и зажиточные крестьяне.[166] Потеря проливов мало задевала их; больше всего они боялись разорения их хозяйств персидским войском и усиления налогового бремени. Эти группы, несомненно, были против борьбы с Персией.
2. Среди купцов малоазиатских городов — как аристократов, так и выскочек из простонародья — были и такие, которые вели торговлю с внутренней Азией (через Персию) и с материковой Грецией, но не имели связей с Черным морем; это были те группы, с которыми были связаны, например, Алкмеониды в Афинах. К ним примыкали и ремесленники, работавшие на те же рынки. И эти группы, были, конечно, против борьбы с Персией.
3. Беднейшее население малоазиатских городов, не работавшее на массовый вывоз и не занятое торговым посредничеством, часто не было в такой мере заинтересовано в сохранении за греками морского пути к черноморскому хлебу, как люди, жившие с этой торговли: при условии подчинения Персии эта беднота могла на худой конец приобретать этот хлеб и из внутренних районов Азии и с финикийских кораблей.
Поэтому и эти группы часто высказывались за подчинение Персии (например, на Самосе), особенно если их политические противники из зажиточных слоев ориентировались на борьбу с Персией и можно было при помощи Персии поживиться на обложениях и конфискации их имущества.
4. Ведущими группами торгово-ремесленного класса (они также обычно возглавлялись аристократическими родами) были группы, заинтересованные в торговле с Причерноморьем и с Фракией. В самом деле, из приведенного выше сообщения об осаде Милета и из дошедших до нас надписей мы знаем, что целый ряд городов Малой Азии и островов питался ввозным хлебом; это был самый необходимый продукт, и поэтому производство ремесленных изделий на вывоз в хлебородные районы и торговля этими изделиями были наиболее выгодными. Эти группы возглавляли демократию ионийских городов (об античном значении этого термина см. ниже с. 264). Для них переход Геллеспонта в руки персов (а следовательно, пути к черноморскому хлебу в руки финикиян) был настоящим крахом. Не удивительно, что эти группы пропагандировали восстание, отложение от Персии и борьбу до победного конца, до утверждения полной независимости от персов и до окончательного отвоевания у них проливов.
Поход Дария на скифов, относящийся, примерно, к 515 г., Геродот рассматривает как тяжелое поражение персов, ибо им не удалось покорить скифов. В действительности ученые уже давно обратили внимание на то, что Дарий, может быть, и вообще не ставил себе такой задачи. Но если он и ставил целью подчинить себе Северное Причерноморье, то, очевидно, ему даны были неправильные географические указания и средств его оказалось недостаточно. Во всяком случае, и то, что он сделал, было крупным успехом для персов, так как он укрепил власть персов на обоих берегах Геллеспонта и в прилегающих к ним местах.[167]
По окончании похода персидские полководцы Мегабаз и Отан покорили Геллеспонт — в частности Византии и Халкедон; затем Мегабаз идет во Фракию. Ему удается покорить все фракийское побережье вплоть до Стримона. На Стримоне строится крепость Миркин; здесь оставляется сильный греческий отряд во главе с преданным персам милетским Тираном Гистиэем. После этого один из персидских отрядов движется в Македонию и заставляет македонского царя Александра дать «землю и воду», т. е. признать персидское господство. Александр выдает свою сестру замуж за одного из знатных персов.[168]
Покорив материк, персы подчиняют острова Лемнос и Имброс, лежащие на морском пути к Геллеспонту. Таким образом, греки — и прежде всего афиняне — лишились подвоза хлеба и корабельного леса; соответственно в это же время прекращается вывоз аттических ваз в Северное Причерноморье.
Одновременно с покорением Геллеспонта и Фракии персы приступили и к покорению островов, лежащих у берегов Малой Азии. Здесь они использовали борьбу партий внутри греческих государств. Они завладели Хиосом и отняли флот у лесбосцев, поставив Лесбос, таким образом, в зависимое положение. Полководец Отан взял Самос. По не совсем достоверным сообщениям при этом было истреблено такое множество народа, что в состав граждан пришлось включать иностранцев и даже тех из рабов, которые могли внести пять статеров за свое освобождение. Тираном здесь был поставлен Силосонт, брат Поликрата.
166
Характерно, что из всех монет Малой Азии и островов земледельческие девизы мы находим только в Наксосе, Теносе (виноград) и в Магнесии на Меандре (хлебное зерно). Из этих городов в первых двух была сильная персофильская аристократическая партия; а третий все время оставался верен Персии. Точно так же и о Лампсаке Фукидид сообщает, что до середины V в. этот город был «наиболее богат вином», — и здесь персидская власть продержалась приблизительно до 460 г.
167
По сообщению Геродота, афинским ставленником на Херсонесе Мильтиадом было сделано предложение разрушить мост на Дунае, по которому Дарий переправился в Скифию, и таким образом сделать его возвращение невозможным и обречь его на гибель в скифских степях. Мильтиад при этом якобы действовал заодно с вождями скифов; прочие греческие Тираны оставались, однако, верными персам, и мост не был разрушен. Этот рассказ маловероятен, так как Мильтиад и после этого в течение десяти лет оставался Тираном Херсонеса под верховной властью Персии, а это было бы невозможно, если бы он открыто выступил как враг персов. Поэтому думают, что весь этот рассказ был выдуман в Афинах для доказательства патриотизма Мильтиада, когда впоследствии (в 493 г.) он был привлечен к суду по обвинению в Тираний. С другой стороны, разницу в поведении Мильтиада и других ионийских Тиранов можно было бы объяснить тем, что захват персами проливов влек за собой гораздо более тяжелые последствия для Афин, чем для Малой Азии.
168
Геродот сообщает патриотическую легенду о насилиях персов в Македонии и о том, как Александр перерезал все персидское посольство; впрочем, и по Геродоту этот поступок никаких последствий не имел, и Македония осталась под властью персов. Несомненно, эта легенда была сочинена впоследствии, когда македонские цари прилагали все усилия, чтобы показать, что они и по происхождению и по духу настоящие греки.