Значительно ухудшили положение союзников события в Афинах. К этому времени обе персофильские группы, Алкмеониды и Писистратиды, объединились; быть может, на почве неудач восстания им удалось свергнуть противников и стать у власти. Это было в 497 г.; на следующий, 496 год им даже удалось провести в архонты Гиппарха, родственника Писистрата. Понятно, что с приходом их к власти афинский вспомогательный отряд был немедленно отозван из Малой Азии.
Чрезвычайно важное значение имел остров Кипр, один из крупнейших островов Средиземного моря, где находились богатые медные рудники и откуда персы получали значительную часть флота. Между находившимися на острове греческими городами, самым значительным из которых был Саламин, и финикийскими, из которых самым значительным был Китий, шла постоянная борьба. Тираны греческих городов стояли на стороне союзников, а Тираны финикийских городов — на стороне персов. Союзнический флот подошел к Кипру, но не вступил в сражение, считая целесообразным выждать результата сухопутного боя. Однако в сухопутном бою вследствие измены одного из Тиранов греки были разбиты, и союзнический флот, считая положение безнадежным, отплыл без боя. Несмотря на отчаянное сопротивление, Кипр был покорен персами. После этого персы направили свои силы против карийцев; карийцам с помощью греков даже удалось однажды одержать победу над персами, но это ничего не решило, так как человеческие ресурсы персов были неистощимы. Персы прекрасно понимали экономическое значение Геллеспонта для греков, и потому посылают Давриса захватить Геллеспонт. Вслед за Геллеспонтом персы покорили Клазомены и Киму; подосланный персидским царем из Суз Гистиэй захватывает Лесбос и пытается склонить к отложению от союза Хиос и Фасос; он образует пиратское государство, с виду независимое, но фактически подготовляющее почву для персов.
Таким образом, положение союзников стало очень тяжелым. Понимая бесцельность обложения греческих городов только с суши, персы направляют огромный флот из финикийских, греческих, египетских, киликийских и кипрских кораблей к Милету. Греки были вынуждены принять морское сражение. Несмотря на опасность положения, между представителями отдельных греческих государств начались внутренняя борьба и соперничество. В персидском лагере находился бывший самосский Тиран Эак, изгнанный с Самоса в начале восстания. Через своих агентов он ведет агитацию среди греческого флота, обещая от имени персидского царя тем, которые перейдут на сторону персов, полное помилование. Сам Геродот считал, что при создавшемся положении такой переход на сторону персов был бы наиболее правильным, а греков, не пожелавших слушать Эака, он обвиняет в «глупом упрямстве». Пропаганда Эака имела успех. Когда недалеко от Самоса при острове Ладе произошло сражение (494 г.), из шестидесяти самосских кораблей, составлявших лучшую часть ионийского флота, сорок девять ушло с поля сражения в самом начале боя, вследствие чего поражение стало неизбежным. Разбив греческий флот, персы осадили Милет со всех сторон, и он был взят. Значительная часть этого величайшего в то время города Греции была уничтожена; все оставшиеся в живых были уведены в плен или проданы в рабство.
Ужасная судьба Милета, жители которого были связаны с афинянами тесными личными и торговыми сношениями, не могла не вызвать скорби и ужаса в Афинах. Здесь к этому времени образовалась радикальная демократическая группа, возглавляемая Фемистоклом.
Будучи хорегом в 494 г.,[170] он поставил трагедию Фриниха «Взятие Милета», первую греческую трагедию, посвященную событиям текущего момента. Вся публика рыдала, как один человек, видя на сцене судьбу милетян. Это было демонстрацией против господствующей персофильской партии и выпадом против Персии; поэтому на Фриниха был наложен штраф в 1000 драхм. Этим, однако, господствующая партия не могла спасти своего положения.
На следующий, 493 год персофильские группы лишились власти: архонтом был избран Фемистокл.
На Самосе группа, возглавляемая племянником Поликрата, Тираном Эаком, и большинством военачальников, стояла за подчинение персам: наоборот, как сообщает Геродот, «богатые самосцы сильно не одобряли образа действий своих военачальников относительно персов»: они сели на корабли и уплыли в Сицилию. В этом случае беднота, несомненно, стояла за подчинение Персии. Конечно, было бы нелепо видеть в персах защитников бедноты: они готовы были поддержать любую партию, которая ориентировалась на них и обращалась к ним за помощью (так, на Наксосе они пытались поддержать богатых). Но мы видели, что закрытие проливов больнее ударило торговые круги, чем бедноту: поэтому не удивительно, что в ряде мест именно торговые круги были руководителями восстания.
170
Хорегами назывались богатые граждане, которые обязаны были в виде государственной повинности нести издержки по представлению пьес тога или иного автора и руководить этими представлениями.