В действительности, разумеется, дело было в том, что спартанцы не желали, чтобы афиняне, укрепив свой город стенами, получили возможность вести самостоятельную, независимую от Спарты политику. Так как афиняне были на суше значительно слабее Спарты, то спартанцы могли, направив свои войска в Аттику и опираясь на афинских аристократов, заставить афинян прекратить постройку стен. Поэтому Фемистокл прибег к хитрости,[184] устроив так, что спартанцам не оставалось ничего другого, как примириться с свершившимся фактом. В другой раз Фемистоклу пришлось выступить против Спарты на собрании Дельфийской амфиктионии. Спартанцы потребовали удаления из амфиктионии Фессалии, Аргоса и Фив, державшихся во время войны персидской ориентации. Фемистокл возражал против этого, так как устранение сильнейших государств — членов амфиктионии усилило бы Спарту, и добился того, что предложение Спарты было отклонено.
Итак, уже здесь мы находим в зародыше все те черты, которые характеризовали политику афинской демократии в V в. Фукидид, писавший во время Пелопоннесской войны, восхищался Фемистоклом за то, что он «был вернейшим судьей данного положения дел и лучше всех угадывал события отдаленного будущего». Здесь речь может только идти о событиях эпохи Пелопоннесской войны, характеризующихся борьбой со Спартой, миром с Персией и стремлением к экспансии на запад, в Сицилию и Грецию. Все это, как мы видим, намечалось в политике афинской демократии уже в годы, непосредственно следовавшие за Платейской битвой.
3. ВНУТРЕННЯЯ ПОЛИТИКА ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ «ПАРТИИ»
В области внутренней политики деятельность Фемистокла представляла собой последовательную защиту интересов широких кругов демократии — не только зевгитов, т. е. преимущественно крестьян, имевших тяжелое вооружение и сражавшихся в пехоте, но и фетов, т. е. главным образом городских жителей, не внесенных в списки полноправных граждан (в «списки демов») и сражавшихся во флоте; он защищал интересы не только коренных афинян, но и иностранных поселенцев — метэков. Для всех было ясно, что усиление военной роли флота означало усиление этих общественных групп.
С 493 г. начинается широкая деятельность Фемистокла по усилению морской мощи Афин. Сначала он построил новую гавань в Фалере, приспособленную для глубокосидящих судов, затем по его настоянию был построен большой флот из 180 триэр, и наконец была построена новая прекрасная гавань — Пирей с верфями, торговыми складами и т. д., ставшая лучшим портом в Греции. По замечанию Аристотеля жители Пирея «всегда были значительно демократичнее жителей города». Это создание больших масс моряков, не имевших недвижимого имущества и тяжелого вооружения и тем не менее сыгравших решающую роль в битве при Саламине, не могло в конечном счете не привести к усилению роли бедноты в политической жизни Афин. Фемистоклом была проведена и мера, прямо направленная к усилению этой группы населения. Как сообщает Диодор (XI, 43,3), Фемистокл убедил народ освободить от податей какие-то группы метэков и ремесленников, чтобы со всех сторон собралось много простого народа в Афины.
Наконец, важной демократической мерой был закон 487 г., по которому высшие должностные лица в государстве — архонты — стали выбираться по жребию, и поэтому в архонтат и в составленный из бывших архонтов ареопаг стали проникать зажиточные люди из простонародья. Благодаря этому архонты лишились всякого руководящего значения (Аристотель, Афинская полития, 22,5).
4. АФИНЫ ПОД РУКОВОДСТВОМ АРИСТОКРАТИЧЕСКОЙ «ПАРТИИ»
Тем не менее деятельность Фемистокла вызывала тревогу и беспокойство у народа, уставшего от бесконечной войны, разоренного и измученного, и все указанные выше благодетельные для народа реформы не могли помешать тому, что после окончания войны влияние Фемистокла стало быстро падать. Большинству афинян должно было казаться, что как только персы снова отстроят свой флот, они опять пойдут войной на Афины, а борьбу с Персией, как показали прошедшие события, лучше всего могла организовать Спарта и ее друзья. При таких условиях трудно было решиться на разрыв со Спартой и на борьбу с ней, которая развязала бы руки Персии, да и вообще народ пугало немедленное возобновление военных действий, на этот раз со Спартой, тем более, что эти военные действия должны были происходить на суше, где спартанское превосходство в это время считалось несомненным.
184
Он отправился сам послом в Спарту, предложив афинянам в случае, если прибудет спартанское посольство, задержать его под благовидным предлогом и не отпускать назад. Прибыв в Спарту, он сообщил, что афиняне и не собираются строить стеньг, и предложил отправить в Афины послов, чтобы удостовериться в этом: эти послы должны были служить заложниками в случае ареста Фемистокла в Спарте. Их задержали в Афинах, а когда стена была доведена до такой высоты, что за ней уже можно было обороняться, об этом сообщили Фемистоклу. Тогда он явился к спартанским властям и сообщил, что стена уже построена.