Сам Кимон с флотом в 200 кораблей отправляется в 449 г. к Кипру для борьбы с персами. 60 из этих кораблей он посылает в Египет для поддержания египетских повстанцев, повторяя в данном случае ту неудачную затею, которая позорно провалилась раньше. Прибыв к Кипру, Кимон приступил к осаде крупнейшего города на острове — Кития, но во время осады заболел и умер, и с его смертью сошел в могилу последний крупный руководитель аристократической партии в Афинах, стоявший за борьбу с Персией. После смерти Кимона в войске осаждающих начался голод; к тому же афиняне узнали о приближении к Кипру персидского флота. Все это привело к тому, что пришлось снять осаду с Кития и выступить против персидского флота. Афинянам удалось одержать при городе Саламине (на Кипре) победу сперва над неприятельским флотом, затем над бежавшим с него на берег экипажем.[211] Эта победа, сопровождавшаяся огромными потерями, особых последствий не имела: покорить Кипр не удалось.
Каллиев мир
После смерти Кимона в Афинах снова перевес получили сторонники мира с Персией во главе с Периклом. Военные действия против персов были прекращены. В Сузы направились два посольства: одно из Афин, другое из Аргоса. Во главе афинского посольства стоял афинский богач Каллий, отец первой жены Перикла. Царствовавший в Персии Артаксеркс был в это время в тяжелом положении, так как против него восстали Египет и сатрап Мегабаз в Сирии. Афиняне заключили с персами мирный договор, который носит в истории название Каллиева мира (447 г.).[212] По этому договору Афины отказались от всякого вмешательства в дела греков, живших под властью персов (в Кипре, Египте и т. д.), а за это персы признали власть афинян над островами Эгейского моря. Персидский царь обязался не посылать военных кораблей в Эгейское море и в Геллеспонт, сухопутная же армия персов могла подходить к берегу не ближе, чем на расстояние дневного перехода (это не могло относиться, однако, к небольшим отрядам полицейского характера). Артаксеркс обязался также признать автономию греческих городов Малой Азии, уже вошедших в Афинский морской союз, т. е. право самим организовывать свои внутренние дела под верховной властью Персии. Таким образом, афиняне принуждены были признать верховную власть персидского царя над малоазийским побережьем, власть же Афин над малоазийскими городами, входившими в союз, была признана царем лишь в той форме, что афинянам было поручено «установить размер некоторых причитающихся царю податей» (Исократ, Панегирик, 120), т. е. часть податей была временно уступлена царем афинянам. Этим объясняется значительное уменьшение фороса с городов Малой Азии после 447 г.: так как этим городам, по Каллиеву миру, снова пришлось платить дань царю, то понятно, что они не могли уже платить в Афинский союз столько, сколько платили до сих пор. Из городов азиатского материка, по-видимому, только города Геллеспонта никакой дани царю не платили; поэтому они продолжали платить форос в Афинский союз и после 447 г. в полном размере. Очевидно, Геллеспонт имел слишком важное значение для хлебного снабжения Афин, чтобы можно было позволить появляться здесь персидским сборщикам податей.
Позднейшая патриотическая легенда видела в этом мирном договоре признание персами полной независимости малоазийских греков. В действительности же персы и в последующее время считали себя верховными властителями малоазийских городов.[213]
Каллиев мир в условиях борьбы со Спартой был необходим и обеспечивал афинянам большие выгоды. Однако олигархической партией, возглавляемой Фукидидом из Алопеки, этот мир рассматривался как измена греческому делу. В результате агитации олигархической партии Каллий был обвинен в получении взятки от персов и едва спасся от смертной казни, уплатив 50 талантов штрафа. Фактически это был выпад против Перикла; однако уже через короткое время Периклу удалось добиться одобрения своей политики.[214] Одновременно с Каллиевым миром Персия заключила союз дружбы с Аргосом. Отношения между Афинами и Аргосом в это время можно характеризовать как дружественный нейтралитет.
211
Как мы читаем в приводимой Диодором (XI, 62) надписи в честь победы, афиняне взяли 100 финикийских кораблей вместе с экипажем.
212
Плутарх относит этот договор к году битвы при Евримедонте (ок. 467 г.) и полагает, что его заключил Кимон после этой битвы; многие современные историки также говорят о Кимоновом мире. Но это результат путаницы: надпись в честь победы при Кипре была ошибочно отнесена источником Плутарха к битве при Евримедонте.
213
Взгляд А. Домашевского, по которому Каллиев мир был заключен с отдельными сатрапами без ведома царя, оставляет без объяснения ряд исторических свидетельств.