Греческое население фракийского побережья было очень зажиточным. Здесь ведущей группой были торговцы хлебом и лесом, владельцы серебряных и золотых рудников. Поэтому они только по принуждению вошли в Афинский союз и всегда рады были от него отложиться; что же касается живших на материке Фракии халкидцев и боттиэев, то они всегда были враждебны афинянам, в Афинский союз не входили, а в 432 г. поддержали восставших потидейцев. И теперь они явились главной опорой Брасида.
Среди владельцев золотых россыпей здесь немалую роль играли и богатые афиняне. Вспомним, что роды Писистратидов и Филаидов имели давние торговые связи во Фракии: Писистрат в свое время жил у Пангейских серебряных рудников и чеканил здесь монету, Филаиды (Мильтиад Старший, Мильтиад Младший и Кимон) были тиранами во фракийском Херсонесе и в течение ряда поколений роднились с фракийскими царями. Они владели золотыми россыпями (или правом на их разработку) в ряде поколений, и их потомок, историк Фукидид, унаследовал эти россыпи от них. Афинянин Фукидид сохранил личные и торговые связи с фракийскими дельцами и продолжал пользоваться большим влиянием на побережье Фракии.
Пройдя через Фессалию, Брасид появился на побережье Халкидики и повел здесь демагогическую политику: на первых порах никого не казнил и не изгонял, не производил насильственных переворотов, заявляя, что пришел для того, чтобы освободить греческие города от афинского ига. К тому же он прибыл на Халкидику как раз во время сбора винограда и жители не хотели лишиться богатого урожая. К этому надо еще прибавить замечательный военный талант Брасида. Он впервые применил наряду с гоплитами заимствованный у фракийцев род войска — пельтастов — вооруженных легкими доспехами, длинными копьями и метательными дротиками. Поэтому ряд союзных с Афинами городов — Аканф, Стагира и другие — перешли на сторону Брасида. В это время умер фракийский царь Ситалк, бывший в союзе с Афинами, но его престол занял не Садок, имевший права афинского гражданства, а Севф — враг афинян; македонский царь Пердикка также перешел на сторону Спарты. Афиняне спешно отправили во Фракию войско под руководством двух стратегов, одним из которых был историк Фукидид, посланный во Фракию в расчете на то, что он достигнет многого благодаря своему влиянию во Фракии.
Центром афинской колониальной области во Фракии стал основанный в 437 г. город Амфиполь; сюда и прибыл Фукидид со своими семью кораблями. В то время, когда Брасид подходил к Амфиполю, Фукидид случайно был в отлучке: он находился на острове Фасосе, в 25 км от Амфиполя. Прежде чем Фукидид успел вернуться в Амфиполь, город сдался Брасиду; Фукидиду удалось отстоять лишь соседний город Эйон. Так излагает дело сам Фукидид, который, судя по его рассказу, сделал все, от него зависящее. Афиняне, однако, смотрели на это дело иначе: они считали, что богатство Фукидида и его связи с местными аристократами и были как раз причиной того, что он не пожелал проявить достаточной энергии в борьбе с Брасидом. Говоря о «толстосуме, продавшем Фракию», Аристофан (в «Осах», поставленных в 422 г.), очевидно, имеет в виду Фукидида. Афиняне обвинили Фукидида в измене и приговорили к пожизненному изгнанию, и даже амнистия 403 г., возвратившая назад всех политических эмигрантов, не коснулась Фукидида (он вернулся лишь около 400 г. по особому постановлению народного собрания).
Смерть Клеона и Брасида
Агитация Брасида за освобождение фракийских городов от афинской власти имела успех, и вслед за Амфиполем от Афин отложилось во Фракии еще несколько городов. Эти неудачи сделали афинян сговорчивее; с другой стороны, 120 спартиатов, томившихся в афинском плену, побуждали и спартанцев стремиться к миру. Весной 423 г. в Афинах у власти стала партия «городского центра», возглавляемая Никием, и было заключено перемирие на один год, но Брасид не желал считаться с тем, что постановили власти в Спарте, и продолжал агитацию среди городов Халкидики. В результате от Афин отложились два крупных города — Менда и Скиона, поддержанные Брасидом. Афиняне справедливо увидели в этом нарушение перемирия. Им удалось путем дипломатических переговоров улучшить свое положение на Халкидике, склонив на свою сторону македонского царя Пердикку, заключившего с Афинами мир и дружбу, и часть фессалийцев: Менда и Скиона были снова покорены афинянами. В Афинах снова стала руководить делами военная партия: Клеон, избранный на 422/421 г. стратегом, во главе гражданского ополчения отправился к Амфиполю. В 422 г. в битве под Амфиполем, окончившейся неудачно для афинян, пали оба полководца, и Клеон и Брасид; по словам Аристофана, «погибли пестик и ступка, при помощи которых толкли Элладу».[253]
253
Представить себе истинную картину этого боя очень трудно, так как Фукидид (V, 7—12), как и во всех местах его труда, касающихся Клеона, пишет здесь в крайне раздраженном и пристрастном тоне; здесь он даже со злобой вспоминает о блестящем деле Клеона — взятии Сфактерии («способ действий Клеона был здесь тот же, что и под Пилосом, где, благодаря случайной удаче, он уверовал в свой ум»). Он обвиняет Клеона в невежестве, трусости, попытке бежать от своего войска, — об этом Фукидиду вряд ли могло быть известно. Численность войска обеих сторон была приблизительно равной (около 3500 человек с каждой стороны). Опытному полководцу Брасиду удалось искусным маневром — неожиданной вылазкой из крепости — внести расстройство в ряды противника, но Клеон ответил на это правильным военным приемом — поворотом левого крыла (Фукидид неохотно признает это; V, 10, 3: «Это только и было возможно»). Несмотря на неожиданность вылазки Брасида и смерть Клеона, афинские войска отражали неоднократные атаки противника и были побеждены лишь благодаря тому, что в войске Брасида была конница и стрелки фракийцев и фракийских греков, а у афинян их не было; иными словами, спартанцы здесь победили по той же причине, которая решила их поражение в бою на острове Сфактерии.
Данное Фукидидом (V, 4) описание искусного захвата Тороны Клеоном уже само по себе показывает, что, несмотря на презрительную оценку Фукидида, Клеон был незаурядным полководцем.