Афины в 421—418 гг.
В Афинах с 421 г. преобладающее влияние имела «партия города», ибо самый мир 421 г. был делом рук ее вождя Никия. Трехлетний промежуток (421—418 гг.) эта группа, чуждая каких бы то ни было агрессивных намерений, использовала для восстановления государственного хозяйства. Несмотря на то что ежегодный расход Афин все еще достигал 1000 талантов, так как содержание флота и многочисленных гарнизонов, особенно во Фракии, требовало постоянного финансового напряжения, мирные условия жизни дали возможность афинскому правительству вновь начать разработку Лаврийских рудников, восстановить правильный ход сельскохозяйственных работ (к чему, конечно, стремилось и само население Аттики) и оживить дезорганизованную торговлю.
Начало политической карьеры Алкивиада. Новая политическая группировка
«Пирейская» партия, руководимая теперь торговцем лампами Гиперболом, потеряла в эти годы ведущую роль. Однако уже в 418 г. ей суждено было снова выплыть на поверхность благодаря тому, что она нашла влиятельного союзника — новую политическую группу, руководимую Алкивиадом.
Алкивиад, сын Клиния, родился незадолго до 450 г. По отцу он происходит из очень знатного рода (его считали потомком гомеровского Эанта); мать же его принадлежала к роду Алкмеонидов. Он был воспитан под руководством своего ближайшего родственника Перикла и был очень близок к философу Сократу. Плутарх в своей биографии Алкивиада сообщает ряд фактов — исторических или анекдотических — о его честолюбии, непостоянстве, самодурстве и т. д. Сначала Алкивиад был ярым афинским патриотом, сторонником самой широкой экспансии Афин, — главным образом на запад; он и лично участвовал в боях, храбро сражаясь с врагами Афин под Потидеей и в битве при Делии (вместе с Сократом). Позже Алкивиад переходил то на сторону Спарты, то на сторону персов; то действовал в союзе с крайними демократами, то требовал введения в Афинах олигархического строя.
Последующая история Афин часто рассматривается с точки зрения «честолюбия», «беспринципности», «гениальности» Алкивиада. Такой подход несостоятелен. В кажущейся переменчивости Алкивиада была своя глубокая логика. Все его поведение — только маска, которою пользуется хитрый политик, чтобы скрыть свои истинные планы. Нет сомнения, что за спиной Алкивиада стояла целая большая группа: иначе трудно было бы понять, почему после ухода Алкивиада, когда его политическая карьера, казалось, была кончена, в Афинах (как мы видим из Аристофана) еще очень многие умеренные граждане мечтали о его возвращении. Если мы попытаемся охарактеризовать устремления той группы, которую возглавлял Алкивиад, и будем исходить из его поступков, столь противоречивых на первый взгляд, то придем к выводу, что это та же группа, которая впоследствии в продолжение IV в. все громче и громче заявляет о своем существовании.
По словам Платона,[263] Алкивиада уже в юности нисколько не соблазняла мысль стать, подобно Периклу, первым человеком в Афинах. Он мечтал не более и не менее, как о соперничестве с персидским царем. Алкивиаду совершенно чужды мораль или патриотизм полиса. Ему все равно, где действовать — в Афинах, в Спарте или при дворе персидского сатрапа в Малой Азии. Ему важно создать огромное государство, в котором у власти стояли бы волевые люди, господствующие по праву сильного, а никак не аристократы и не народные массы; во всяком случае демократию Алкивиад называл «общепризнанной глупостью».
Если мы вспомним, что Архидамова война затруднила сношения между греческими государствами, а частично и уменьшила безопасность сообщений на Эгейском море, и что несомненно уже в эту эпоху начинает все более увеличиваться значение окраин античного мира, прежде всего Сицилии и Египта, то мы поймем, что уже в этот период должна была начать образовываться группа владельцев крупных торговых и ремесленных предприятий, стоявших в силу своих торговых связей выше интересов отдельных полисов. Такая группа была, очевидно, заинтересована в создании единой более централизованной сильной власти, обеспечивающей безопасность путей и устойчивость экономических отношений. С другой стороны, она не могла не быть заинтересована в том, чтобы был положен конец господству крайней демократии с ее залезанием в карманы богатых людей, вносящим неуверенность и расстройство в торговые дела. От какого из греческих полисов будет исходить эта объединительная деятельность, и под каким флагом она будет проводиться — этой группе должно было быть в сущности безразлично. Наиболее типичным выразителем идеологии этой группы был впоследствии Исократ, о котором будет сказано в одной из следующих глав.