Скопас с его бурным и пламенным темпераментом — прямая противоположность Праксителю. Он изучает человека в момент высшего напряжения душевных и физических сил. Его менада, убивающая козленка, — вершина вакхического исступления, полного самозабвения под напором бурного душевного подъема.[317]
11. ФИЛОСОФИЯ
Сократовские школы
В эпоху кризиса и мрачной реакции, наступивших после поражения афинян в 404 г., наибольшее влияние в Греции получили философские школы, возглавляемые учениками Сократа и объявившие непримиримую войну материализму. Эти школы получили название сократовских.
Один из учеников Сократа Евклид, уроженец Мегар, ставший основателем мегарской школы, пытался соединить моральные принципы Сократа с философией элеатов. Преемники Евклида перенесли центр интереса на эристику, на искусство спорить, базировавшееся на сократовской «диалектике».
Более значительными были киническая и киренская школы. Характерным различием между этими школами было то, что киники, подобно Сократу, стремились к духовной независимости, к автаркии, т. е. к столь полному ограничению потребностей, чтобы быть абсолютно независимыми от внешних условий. Противники киников киренцы считали целью жизни достижение максимума наслаждений.
Киники
Основатели кинической школы ученик Сократа Антисфен из Афин (родился в середине V в.) и ученик Антисфена Диоген из Синопы (умер в 323 г.) вслед за Сократом считали государство и его законы безразличными для нравственного усовершенствования; поэтому, в противоположность Сократу, они считали исполнение законов необязательным. Не считали киники для себя обязательным и исполнение религиозных обрядов. Они сознательно отказывались от всех культурных завоеваний: одетые в грязные рваные плащи и истоптанную обувь, питавшиеся дешевой пищей, не имевшие постоянного угла, чтобы не быть в зависимости от того, предоставляло ли им государство «право» владения недвижимостью, или нет, киники, действительно, минимально зависели от внешних условий, могли обходиться без всяких культурных удобств, игнорировали общепринятые нравственные правила, законы и обычаи и открыто проповедовали неподчинение властям. На вопрос, какого государства он гражданин, Диоген отвечал: «Я — гражданин мира» («космополит»). Киники отрицали существование какой бы то ни было разницы между свободным и рабом. Идеальное общество их — чисто анархическое: люди должны жить, как одно стадо; государственные границы и законы должны быть уничтожены; люди должны ограничиваться удовлетворением самых необходимых потребностей, и золото, причиняющее столько бед, должно быть устранено из обихода. В этом обществе все будут бедняками; богатому не может быть в нем места, ибо богатство само по себе преступление. Семьи также не будет в этом идеальном обществе киников: половые связи будут случайными и беспорядочными.
Киренцы
Основателем киренской школы был ученик Сократа Аристипп из Кирены. Идеал Аристиппа — также независимость от внешних условий. Однако ограничение всех потребностей ведет, по его мнению, к чувству неудовлетворенности и лишает человека счастья, т. е. как раз того, ради чего и нужна независимость. Смысл жизни состоит в каждом ощущении, цель жизни — каждое переживание само по себе, в настоящее время испытываемое. Никогда не стоит поэтому ценой лишений подготовлять будущее счастье, ибо с точки зрения сегодняшнего дня сегодняшнее небольшое лишение — величина в бесконечное число раз большая, чем предстоящее в будущем большое счастье. Идеалом счастливой жизни Аристипп считал жизнь зажиточного метэка, не болеющего душой за судьбы чужого ему государства, а стремящегося лишь извлечь из него максимальную пользу и соблюдающего законы, чтобы не иметь неприятностей.
Киренское учение было прекрасной философией для тех зажиточных людей, которые проявили «мудрую осторожность» во время гражданской борьбы и сохранили пока свое имущество, но в обстановке постоянных кровавых переворотов не могли быть уверены в завтрашнем дне. Тонко образованный, независимый человек, живущий вдалеке от всяких городских дрязг и войны, не связанный гражданскими узами ни с каким государством, не имеющий семейных и других забот, застраховавший себя, по мере сил, от огорчений и неожиданностей и постоянно доставляющий себе маленькие удовольствия — духовные и физические, — вот идеал киренского мудреца.
317
Заимствую эту красивую характеристику искусства разбираемой эпохи у проф. М. И. Максимовой.