Но в Дели царила неразбериха. Здесь скопились отряды сипаев, пришедших из разных мест. Сипаи подчинялись только своим командирам, не доверяли придворному делийскому правительству. В городе не хватало продовольствия, средств, так как заминдары тянули с отправкой в Дели собранного ими земельного налога. Дисциплина в войсках падала.
В этих тяжелых условиях сипаи создали свой собственный орган власти, называвшийся джалса (совет), в составе шести представителей сипаев и четырех представителей горожан. Однако и этот совет не мог справиться с тяжелым положенном в Дели. К. Маркс тогда написал «… разнородная масса восставших солдат, которые перебили своих офицеров, сбросили с себя узы дисциплины и не смогли выдвинуть человека, на которого можно было бы возложить верховное командование, — такая масса менее всего способна организовать серьезное и длительное сопротивление»[17].
Сипаи, привыкшие к дисциплине, но не знающие военной науки и не командовавшие воинским подразделением больше отряда, способны были решать только тактические, но отнюдь не стратегические задачи. Овладев такой сильной крепостью, как Красный форт в Дели, они стали готовиться к обороне, вместо того чтобы распространять восстание на еще не охваченные им районы. Это дало англичанам возможность оправиться, подтянуть верные войска и осадить Дели.
По существу восстанием были охвачены лишь Доаб и районы Центральной Индии. В Бенгалии генерал-губернатор Каннинг (1856–1862 гг), мобилизовав всех находившихся там европейцев, в том числе английское гражданское население, сумел предупредить выступление сипаев: он разоружил их и подавил отдельные бунты в тех частях, где они вое же произошли В Пенджабе английское военное командование также сумело предотвратить общее выступление сипаев. Действия восставших гарнизонов оказались разрозненными, и лишь немногим отрядам удалось соединиться с сипайской армией в Дели. Сикхское население рассматривало хиндустанских сипаев как оккупационные войска и не поддержало их. Зато к восстанию сразу же присоединилось крестьянство в Ауде и Бунделькханде: оно изгнало новых помещиков-«чужаков», разгромило правительственные учреждения и приостановило уплату ренты даже своим старым заминдарам и талукдарам. Изгнав представителей колониальных властей, общинники создавали отряды самообороны и с оружием в руках защищали общинные земли, которые были экспроприированы у них английскими завоевателями.
Горожане-индийцы Доаба тоже приняли активное участие в восстании, освободив ряд таких крупных городов, как Алигарх (21 мая), Барейли и Лакхнау (31 мая), Канпур (4 июня), Аллахабад (6 июня) и др. В каждом из этих городов было организовано правительство: в Барейли во главе был поставлен пожилой военачальник Хан Бахадур-хан, потомок Хафиз Рахмат-хана Рохиллы, погибшего в борьбе с войсками Ауда и Компании в 1772 г; в Канпуре — Пана Сахиб, приемный сын умершего пешвы Баджи Рао II, лишенный княжества при Далхузи; в Аллахабаде — последователь ваххабитов школьный учитель Маулави Лиякат Али; восстанием в Патне руководил ваххабит Пир Али, книготорговец.
Между тем оборонявшие Дели сипаи делали вылазки, но пе предпринимали серьезных действий. Даже Бахт-хан, энергичный вождь отряда, приведенного им из Барейли, один из самых способных руководителей сипаев, не смог навести порядок, несмотря на самые решительные меры, принятые им. В результате этого бездействия сипаев инициатива перешла к англичанам, которые стянули свои войска из Мадраса, Ирана и присоединили к ним части, направлявшиеся в Китай. Почти 65-тысячная сипайская армия не могла отогнать от стен Дели 6-тысячное войско англичан. Военные неудачи и нехватка средств привели к тому, что некоторые сипайские отряды стали самовольно покидать Дели. Поражение выступившего против англичан отряда Бахт-хана под Наджафгархом явилось еще одним ударом для сипаев. К тому же в опубликованном в сентябре 1857 г. воззвании восставших в случае победы были обещаны всякого рода льготы и привилегии купцам, мусульманскому духовенству и т. д., но ничего не было сказано о снижении земельного налога. Это вызвало охлаждение среди сипаев, в большинстве выходцев из деревень. 14 сентября англичане, стянувшие войска, начали штурм Дели и через пять дней овладели городом и крепостью. Началась зверская расправа над восставшими. Даже губернатор Бомбея лорд Элфинстон писал по этому поводу: «Преступления, совершенные нашей армией после взятия Дели, неописуемы. Наша месть пала поголовно на всех: и на друзей, и на врагов. В грабеже мы превзошли Надир-шаха».