Иметь страну или не иметь ничего
Защита еще только становившейся на ноги канадской промышленности, производившей шерстяные и хлопчатобумажные ткани, изделия из железа и стали, обувь, печи, была не просто экономической проблемой, но и философской, дебатировавшейся тогда и сейчас. Этот сюжет был одним из немногих, по которому мнения двух главных политических партий Канады разделились. Макдональд, в общем-то, не преследовал никаких философских целей, так как он без всяких сомнений был сторонником свободной торговли, но у него было хорошее политическое чутье, и благодаря этому он медленно, даже против собственной воли пришел к идее протекционного тарифа. Возможно, Макдональда убедил Чарльз Таппер, который развил эту идею на основе своего новошотландского опыта, названного им Национальной политикой. В мае 1877 г. журнал «Грип» обобщил это следующим образом:
Случилось так, что всеобщее мнение склонилось к протекционистскому тарифу (как бы конкретно его ни называли). Джон А. Макдональд поддержал эту идею, а Александр Маккензи — нет. Такие решения гораздо легче принимать, когда ты находишься в оппозиции и тебе нечего терять. В результате всеобщих выборов в сентябре 1878 г. Макдональд вернулся к власти, получив значительное большинство, численно равное тому, которое он проиграл в 1874 г. Члены Либеральной партии не могли этого пережить. Некоторые из них не могли принять и новую Национальную политику (НП), которая с подачи Макдональда стала постоянной характеристикой экономической и политической жизни Канады. Главная идея этой политики состояла в том, чтобы стимулировать развитие канадской промышленности посредством тарифной структуры. Для этого нужно было ввозить дешевое сырье — хлопок, шерсть, нерафинированный сахар или мелассу — и ввести высокие ввозные пошлины (от 20 до 30 %) на товары, которые уже могла производить канадская промышленность, а именно одежду из хлопчатобумажных или шерстяных тканей, очищенный сахар, гвозди, шурупы, машины и механизмы.
Еще одним принципом НП было постоянство, с которой она проводилась. Ни один промышленник не вложил бы 100 тыс. долл. в завод, если бы у него не было уверенности, что тарифная защита будет действовать еще некоторое время. Возможно, для становления молодой промышленности достаточно было двадцати пяти лет. Каким бы ни был этот срок, Макдональд и правительство консерваторов настаивали на важности «постоянства». Либералы, которые безуспешно боролись с НП в парламенте и на трех всеобщих выборах (1882, 1887, 1891), вероятно, сражались также с промышленниками, считавшими, что их бизнес зависел от переизбрания Консервативной партии. Было это так или нет, но вполне очевидно, что Либеральная партия начала получать реальную поддержку от бизнеса только после 1893 г. К этому времени Лорье и либеральная партия отошли от идеи свободной торговли, и консерватор сэр Джон Томпсон довольно резко обрушился на семейство Мэсси[297] и других, получавших слишком большие доходы от тарифной защиты.
Фабрики — главные бенефициары новых тарифов — работали и раньше, однако только с введением НП они стали важной частью канадской жизни. Некоторым современникам казалось, что промышленность Канады возникла почти в одночасье, во время промышленного бума начала 1880-х гг. Тогда появились целые новые отрасли, производящие столовые приборы, настольные и настенные часы, фетровые шляпы, столовую посуду, изделия из шерстяных и хлопчатобумажных тканей. Первый рулон набивной хлопчатобумажной ткани в Канаде был изготовлен в июле 1884 г. на фабрике, мощность которой позволяла выпускать 27 тыс. м (13 тыс. ярдов) в день. Рос потребительский спрос, расширялась сеть сбыта.
297
Мэсси — семья крупных промышленников, занимавшихся производством сельскохозяйственных орудий и машин. Многие ее представители были близки к Консервативной партии (в рассматриваемый период — Харт Элмерри Мэсси).