Проблема этих «синих носов» — кораблей из мягкой древесины — заключалась в том, что после десятилетия усиленной эксплуатации они начинали течь, а к 1890-м гг. с ними уже стали конкурировать парусные суда с железным корпусом. Этим огромным баркам с металлическим корпусом не нужен был длительный ремонт, так как они не текли после десяти лет плавания, страховые ставки на них были ниже, а водоизмещение — больше. Постепенно из мягкой древесины строилось все меньше кораблей. Почти таким же большим, как «Уильям Д. Лоуренс», было судно «Кэнэда», построенное в 1891 г. в Кингспорте около Уолфвилла. В 1895 г. он совершил рейс из Рио-де-Жанейро в австралийский Сидней за 54 дня. Через 25 лет этот корабль превратился в перевозящую гипс баржу, которую позорно таскали на буксире из залива Майнас в Нью-Йорк. Такова была судьба судов из мягкой древесины. Единственное, что оставалось деревянным кораблям, как и матросам, когда-то плававшим на них, — это вспоминать о прошлой славе:
Новая Шотландия горевала по этим уходящим морским парусным кораблям. Однако не все жители этой провинции тяжело переживали перемены — часть из них вполне преуспевала, благодаря НП с ее системой протекционистских тарифов. В 1880-х гг. промышленность Новой Шотландии бурно развивалась в новых растущих небольших городах — Амхерсте, Труро, Нью-Глазго, Пикту и Сидни, возникших вдоль железных дорог благодаря НП. Однако постепенно начала заявлять о себе конкуренция со стороны центральной Канады. Символом начинающихся перемен стало перенесение в 1900 г. главного офиса «Бэнк оф Нова Скошиа» из Галифакса в Монреаль, поскольку в Новой Шотландии было слишком много ограничений. После Первой мировой войны здесь осталось лишь несколько отраслей промышленности.
Изменения в политической жизни в 1890-е гг. были более очевидными и резкими. Шестого июня 1891 г. скончался сэр Джон А. Макдональд, выиграв свои последние выборы в марте того же года под знаменем НП. Когда он ушел из жизни, стране стало не хватать его обаяния, она испытывала гордость от его достижений и легкую печаль от доставшихся ей от Макдональда методов. Как сказал сэр Джон Томпсон, он являлся отцом своей страны; не было ни одного члена Консервативной партии, который не отдал бы ему своего сердца. Лишь немногие знали, какой трудной была жизнь Джона А. Макдональда, казавшаяся такой насыщенной проектами и достижениями. Еще меньше людей знало, добавил Томпсон, каким мягким и добрым по натуре был этот человек. Тем не менее Консервативную партию смущали проявления слишком большой доброты Макдональда, его привычка ручаться за министров, как только он начинал доверять им. К 1890 гг. сэр Эктор-Луи Ланжевен был старшим министром и даже одно время считался будущим преемником Макдональда, когда над ним начали сгущаться тучи назревающего скандала, известного как скандал Макгриви — Ланжевена. Эктор-Луи Ланжевен был министром общественных работ, а Томас Макгриви — членом парламента от Квебека и его другом, действовавшим как посредник между правительством и подрядчиками. Последние должны были делать взносы в партийный «смазочный фонд»[313] Макгриви и взамен получать выгодные контракты. После этого стало очевидно, что преемником Макдональда будет сэр Джон Томпсон, но он был новообращенным католиком, а в Канаде еще не было премьер-министра, исповедующего католицизм.
Партия, обеспокоенная этим обстоятельством, выбрала в качестве лидера сенатора сэра Джона Эббота. Эббот и Томпсон были полны решимости как следует «почистить» Консервативную партию независимо от того, нравится ей это или нет. Ланжевена заставили уйти в отставку, что помогло правительству выстоять в ходе исключительно важного голосовании в палате общин 26 сентября 1891 г., при этом соотношение голосов составило 101: 86. Когда же Эббот через год ушел в отставку по причине плохого здоровья, стало ясно, что другой кандидатуры на пост премьер-министра, кроме Томпсона, нет.
313
«Смазочный фонд» (