Часть этих пророков бежала в Англию, где они вызвали значительные волнения. Вольтер в «Siecle de Louis», XIV, XXXVI, сообщает, что один из главных бунтовщиков, печально известный Эли Марион, стал таким несносным из-за своих avertissements prophetiques и ложных чудес, что его пришлось изгнать из этой страны в силу угрозы общественному порядку, которую он создавал. [129]
Существование злого невоплощенного разума подтверждается церковными истинами, равно как и существование царства зла с одним правителем и, видимо, многочисленными слугами, разветвленной иерархией. Это царство ведет войну с силами добра, пытается поработить человека и сотворить зло. Если человек задался целью войти в контакт с миром теней, чего бы это ему ни стоило, то так он и сделает. Случаи такие редки, но, без сомнения, бывают. Подобные связи в совокупности со своими последствиями и всем, что их окружает, как раз и называются ведовством или колдовством. Эрудит Шпренгер в «Молоте ведьм» с чувством заявляет, что с его точки зрения отрицание возможности ведовства является ересью. «Ведь Сам Господь говорил о магах и волшебниках, какой же неверный может утверждать, что они не существуют?» – пишет Пьер де Ланкр в книге «L’Incredulite et Mescreance du Sortilege» (Paris, 1622) [130] . Знаменитый адвокат Блэкстоун в своих Комментариях (1765), IV, 4, заключает: «Отрицать возможность существования ведовства и колдовства, значит, неумело противоречить откровению слова Божьего, выраженного в разных местах как Ветхого, так и Нового Завета; каждая нация подтверждает или известными примерами, или законодательными запретами по меньшей мере возможность сговора со злыми духами». Даже сверхосторожный, я чуть было не сказал, скептичный, отец Тарстон признает: «Перед лицом Святого Писания и учения отцов церкви и богословов трудно отрицать теоретическую возможность заключения пакта с дьяволом и вмешательства дьявола в дела людские». Ошибки, хитрость, самообман, гипнотизм, больное воображение, без сомнения, сыграли немалую роль в создании легенд о таких контактах. Одно дело говорить об обладании какими-то магическими способностями, другое дело реально их иметь. Понятно, что если человек твердо верит во власть сил тьмы, если считает, что эти силы могут вмешиваться в дела и судьбы людей и постоянно это делают, то он может посвятить себя служению этим силам, может отказаться от своей воли, может призвать дьявола для выполнения своих желаний и целей и убедить себя, что он действительно вошел с ним в контакт и стал его рабом и слугой. [131] Больше того, как и можно было ожидать, протоколы переполнены записями о разнообразном шарлатанстве, хитростях и преступлениях, при совершении которых учитывалась суеверность населения. Умелая игра и фиглярство нередко вводили в заблуждение глупцов и людей недалеких. Больное тщеславие заставляло шарлатанов искать репутации ведьмы или колдуна-знахаря, а создание такой славы нередко влекло за собой и весьма приличный прибыток.
Но даже с учетом всех этих поправок, после того, как мы детально рассмотрим долгую и кровавую историю ведовства, убедимся в нередкости массового фанатизма и многочисленных жестокостях охоты на ведьм, после того, как мы рассмотрим все эти события в свете достижений науки, оценим их с психологической и физиологической точек зрения, и все случаи разберем в деталях; после того, как, расследуя заново преступления ведьм, мы убедимся, что в одних случаях под ведьмами подразумевались истерички, в других – больные каталепсией, эпилепсией и другими редкими нервными болезнями, даже сегодня не распознанными; после того, как станет очевидным, что процессы нередко вызывались личной враждой к осужденным, а порою выжившие из ума старушки становились жертвами разъяренной толпы и невежественного суеверия; что разочарованные шантажисты или воры могли стать инициаторами подобных процессов; что обвиняемые были иногда просто эксцентричными или не вполне нормальными людьми; что множество подозреваемых обвинялось на основании признаний ведьм, сделанных на дыбе или при пытке испанским сапогом; после того, как мы проанализируем все эти обстоятельства и вполне осознаем весь ужас творящегося порой судебного произвола – нам не останется ничего, кроме как признать, что большое количество важных процессов не может быть объяснено только упоминавшимися выше моментами. Как написал один непредубежденный автор: «В большом количестве случаев судебное разбирательство здесь основывалось на реальном факте совершения преступления» [132] . И единственная возможность объяснить эти случаи заключается в признании реальности ведовства и контрактов с дьяволом. Следует хорошо помнить, что лучшие умы Европы, тонкие интеллектуалы, ученейшие из ученых, люди благороднейшие, знавшие о таких делах, все твердо верили в ведовство. Среди них возвышаются такие авторитеты, как св. Августин, «перворазрядный гений философии и богословия, возвышающийся подобно пирамиде над античностью и последующими веками» [133] ; блаженный Альберт Великий, универсальный доктор энциклопедических знаний; св. Фома Аквинский, ангелический доктор, один из лучших умов, когда-либо обитавших на земле, серафический св. Бонавентура, возлюбленнейший из мистиков; многие Папы, в том числе Александр IV, друг францисканцев, благоразумный, добрый, глубоко религиозный человек, «прилежный в молитве и твердый в воздержании» [134] ; Иоанн XXII, «человек серьезный, с привычками аскетичными и простыми, как было признано» [135] ; Бенедикт XII, набожный цистерцианский монах, весьма сведущий в богословии; Иннокентий VIII, блестящий прелат, ученый и дипломат; Григорий XV, эксперт канонического и гражданского права, справедливейший и снисходительнейший из понтификов, человек весьма талантливый. Мы знаем имена таких ученых, как Жерсон, канцлер Нотр-Дама и ректор Парижского университета, «справедливо признаваемый обладателем одного из острейших интеллектов своей эпохи» [136] ; Яков Шпренгер, который, несмотря на свои этимологические ошибки, многого достиг в области науки; Жан Боден, «один из основателей политической философии и политической истории» [137] ; Эразм; епископ Джьюэлл из Солсбери, «один из способнейших и авторитетнейших толкователей учения реформированной Церкви Британии» [138] ; галантный Райли; лорд Бэкон; сэр Эдвард Коук; кардинал Мазарини; прославленный Бойль; Кадворт, «возможно, самый выдающийся из ученых, воспевавших деятельность английской церкви»; Селден; Генри Мор; сэр Томас Браун; Джозеф Гленвилл, «лишь немногими из своих последователей превзойденный в гении»; Мерик Казабон, ученый кентерберийский пребендарий; сэр Мэтью Хэйл; сэр Джордж Макензи; Уильям Блэкстоун и многие другие, не столь известные священники, адвокаты и ученые. Трудно представить, что все они, пусть временами и ошибаясь в деталях, были полностью неправы в оценке ведовства. Ученый Синистрари в своем труде «De Demonialitate» [139] , основываясь на авторитетном мнении Франческо-Марии Гуаццо из братства св. Амброзия (Compendium Malefi-carum, Кн.1.7) пишет: «Primo, ineunt pactum expressum cum Daemone aut alio Mago seu Malefico uicem Daemonis gerente, et testibus praesentibus de seruitio diabolico suscipiendo: Demon vero uice uersa honores, diuitias, et carnales delectationes illis pol-licetur» (Сперва (новообращенный демонист. – Прим. пер.) заключает в присутствии свидетелей контракт с демоном, а возможно, магом или колдуном, действующими за него, в котором оговаривается, что он поступает на службу к дьяволу, а тот взамен обязуется предоставлять ему почести, богатства и телесные наслаждения).
Известно, что иногда этот договор носил устный характер, иногда речь идет о подписанном документе. В любом случае заключался он, как указывает Герр, на добровольной основе и носил характер инициации в мистерии зла некоего секретного сообщества, на ассамблее которого неофит скреплял себя страшной клятвой и богохульствами на путь служения Сатане. Существуют, однако, случаи, которые могут быть объяснены лишь материализацией темного разума, реально, таким образом, получавшего долговое обязательство от своих слуг. Случаи эти, безусловно, весьма редки; тем не менее порой судьям приходилось рассматривать и такие действия, а также документы, их подтверждающие. В 1453 году Гильом Эделин, приор Сен-Жермен-ан-Лэ, подписал контракт с Дьяволом, и этот контракт позже был найден на его теле. Пьер де Ланкр сообщает, что ведьма Стевенот де Одебер, сожженная в январе 1619 года, показывала ему «le pacte et conuention qu’elle auoit faict auec le Diable, escrite en sang de menstrues, et si horrible qu’on auoit horreur de la regarder» [140] . В библиотеке Упсалы сохранился контракт, подписанный Даниэлем Сальтениусом, впоследствии профессором иврита в Кенигсберге, в котором он продает себя Сатане.
129
См. также:
130
Apres que Dieu a parle de sa propre bouche des magiciens et sorciers, qui est l’incrudile qui on peut justement douter?
131
В XIV веке на барельефах средневековых церквей нередко изображались люди, склонившиеся перед дьяволом, поклоняющиеся ему и посвящающие ему свою жизнь в качестве слуг. Мартонн.
132
George Ives.
139
Впервые опубликовано Исидором Лизе, 1875, p. 21, XIII. Лодовико Мария Синистрари из ордена миноритов родился в Амено, Новаре, 26 февраля 1622 года. Был консультантом верховного трибунала Святейшей канцелярии; генерал-викарием архиепископства Авиньонского; советником по богословию архиепископа Миланского. Известен как