Выбрать главу

Последний (он приезжал пять месяцев назад) умудрялся не взорваться, умудрялся вести вежливую беседу, и она даже подумала, что он не такой, как остальные. Лизи рассказала ему о том, что рабочие апартаменты Скотта пустуют уже полтора года, но она должна собрать волю в кулак, подняться туда и навести там порядок.

К ней в гости пожаловал Джозеф Вудбоди, профессор кафедры английского языка и литературы Питтсбургского университета. Скотт оканчивал этот университет, а курс профессора Вудбоди «Скотт Лэндон и американский миф» пользовался у студентов огромной популярностью. Народ туда просто ломился. В этом году четверо его аспирантов писали работы по творчеству Скотта Лэндона, поэтому не следовало удивляться, что инкунк-воин бросился в атаку, когда Лизи заговорила в таких неопределённых терминах, как «скорее раньше, чем позже» или «практически наверняка этим летом». Но Вудбоди начал горячиться лишь после того, как Лизи заверила его, что обязательно позвонит, «когда осядет пыль».

Тот факт, что она делила ложе с великим американским писателем, сказал профессор, не означает, что она достаточно квалифицирована для того, чтобы стать исполнителем его литературного завещания. Это работа для эксперта, а у миссис Лэндон, насколько он понимает, нет даже диплома колледжа. Он напомнил ей о времени, которое прошло после смерти Скотта Лэндона, и слухах, которые продолжали множиться. Предположительно оставались горы неопубликованного материала: рассказы, возможно, даже романы. Может быть, она всё-таки позволит ему подняться в рабочие апартаменты Лэндона? Если он заглянет в бюро и ящики стола, возможно, удастся положить конец всем этим слухам. Разумеется, осмотр будет происходить в её присутствии, иначе просто и быть не может.

— Нет, — твёрдо заявила она, провожая профессора Вудбоди к дверям. — Для этого я ещё не готова. — Она не сразу поняла (потому что профессор скрывал это лучше других), что он такой же безумец, как все. — А когда я буду готова, я хочу просмотреть всё, не только рукописи.

— Но…

— Всё по-прежнему, — очень серьёзно ответила она.

— Я не понимаю, что вы хотите этим сказать. Разумеется, он не понимал. Эта фраза была частью их семейного языка. Сколько раз Скотт влетал в дом и кричал: «Эй, Лизи, я дома… всё по-прежнему?» — то есть спрашивал: всё хорошо, всё нормально? Но, как и большинство «фраз силы»[5] (Скотт как-то расшифровал этот термин Лизи, но она и без того знала, о чём речь), в ней был и скрытый смысл. Лизи могла бы объяснять эти нюансы профессору целый день, и он всё равно не понял бы. Почему? Потому что был инкунком, а когда дело касалось Скотта Лэндона, инкунков интересовало только одно.

— Это не имеет значения, — сказала она пять месяцев назад профессору Вудбоди. — Скотт бы понял.

3

Если бы Аманда спросила, где хранится «мемориал» Скотта (свидетельства о вручении премий, дипломы и всё такое), Лизи бы солгала (лгала она очень даже неплохо, хотя и крайне редко): «В «Ю-стор-ит»[6] в Механик-Фоллс». Аманда, однако, не спросила. Просто пролистывала свой маленький блокнот, определённо дожидаясь от младшей сестры более чем уместного вопроса, но Лизи его не задала. Она думала о том, какой пустой казалась теперь эта архивная комната, какой пустой и неинтересной после того, как её покинули многие вещи, связанные со Скоттом. Что-то отправилось на свалку (как компьютерный монитор), что-то слишком поцарапали и погнули, чтобы кому-либо показывать: такая выставка вызвала бы больше вопросов, чем дала ответов.

Наконец Аманда сдалась и открыла блокнот.

— Посмотри сюда. Только посмотри.

Анда протянула ей раскрытый на первой странице блокнот. Всю площадь страницы, от металлической спирали по левому торцу до правого края (как кодированное послание от тех уличных сумасшедших, с которыми приходится постоянно сталкиваться в Нью-Йорке, потому что на психиатрические лечебницы не хватает денег), занимали написанные на синих линиях числа. Большинство Аманда обводила кружком. Некоторые брала в квадрат. Она перевернула страницу, и глазам Лизи открылись уже две, заполненные числами. На следующей числа занимали только верхнюю половину. И заканчивалось всё числом 846.

Аманда искоса глянула на сестру, раскрасневшаяся, весёлая, и взгляд этот означал (когда ей было двенадцать лет, а Лизи — два годика), что Анде удалась какая-то пакость и кое-кому придётся плакать. Лизи обнаружила, что ей хочется узнать (с определённым интересом, но и с предчувствием дурного), чем всё обернётся на этот раз. Аманда вела себя как-то странно с того самого момента, как появилась в доме. Может, сказывались низкая, тяжёлая облачность и духота. Но более вероятную причину следовало искать во внезапном отсутствии её вечного бойфренда. Если Анда намеревалась выдать очередную эмоциональную бурю из-за того, что Чарли Корриво бросил её, тогда Лизи следовало к этому подготовиться. Ей никогда не нравился Корриво, она ему не доверяла, пусть он и был банкиром. Да и как она могла доверять человеку, если после весенней распродажи выпечки, доход от которой пошёл на нужды библиотеки, она случайно услышала в «Мудром тигре», как какие-то мужчины называли его Балаболом. Хорошенькое прозвище для банкира? Понятно, что оно означало. И, конечно же, он должен был знать, что в прошлом у Анды были проблемы с психикой.

— Лизи? — услышала она голос Аманды. Брови сёстры сходились у переносицы.

— Извини, — ответила Лизи. — Я просто… отвлеклась на секунду.

— С тобой такое часто случается, — покачала головой Аманда. — Думаю, это от Скотта. Смотри внимательно, Лизи. Я пронумеровала все журналы, которые лежат у стены.

Лизи кивнула, словно понимая, зачем всё это делалось.

— Номера я поставила карандашом, едва заметные, — продолжила Анда. — Делала это, когда ты стояла ко мне спиной или чем-то занималась. Думала, что ты меня остановишь, если увидишь.

— Я бы не стала. — Она взяла блокнот, чуть влажный от пота владелицы. — Восемьсот сорок шесть! Так много! — И Лизи знала, что издания, которые лежали у стены, не относились к тем, которые она могла бы читать и даже держать в доме. Она бы предпочла «О», «Гуд хаускипинг», «Мисс»[7], но тут лежали «Сьюэнни ревью», «Глиммер трейн», «Оупен сити», не говоря уже об изданиях с такими неудобоваримыми названиями, как «Пискья».[8]

— Тут их гораздо больше. — Аманда ткнула большим пальцем в сторону стопок книг и журналов. Действительно, когда Лизи посмотрела на них, она поняла, что её сестра права. Их гораздо больше восьмиста сорока с хвостиком. Должно быть больше. — Их тут почти три тысячи, и куда ты всё это сложишь или кто захочет их взять, я, конечно, сказать не могу. Нет, восемьсот сорок шесть — это число, где есть твои фотографии.

Аманда неловко построила фразу, и Лизи не сразу её поняла. А когда сообразила — обрадовалась. Сама идея, что эти журналы могут стать столь неожиданным фотоархивом (в котором хранились свидетельства её жизни со Скоттом), даже не приходила ей в голову. Но когда она об этом подумала, всё встало на свои места. К моменту его смерти они прожили вместе более двадцати пяти лет, и все эти годы Скотт неустанно путешествовал, читал лекции, выступал, пересекал страну из конца в конец, срываясь с места, едва заканчивал одну книгу, и угомонялся, лишь приступив к следующей. За год посещал до девяноста кампусов и при этом выдавал на-гора, казалось, нескончаемый поток коротких рассказов. В большинстве поездок она сопровождала его. В скольких мотелях гладила шведским паровым утюгом один из его костюмов, тогда как с одной стороны в телевизоре что-то бубнили участники очередного ток-шоу, а с другой Скотт, с падающими на лоб волосами, выбивал дробь на пишущей машинке (в первые годы их совместной жизни) или набирал текст на ноутбуке (позже)?

Анда угрюмо смотрела на неё, реакция сестры ей определённо не нравилась.

— Которые обведены кружком, их более шестисот, там в подписях к фотографиям к тебе отнеслись без должного уважения.

вернуться

5

Фраза силы — термин из популярной психологии, обозначающий фразы, позволяющие влиять на людей (в рекламных слоганах — чтобы покупали, в речах политиков — чтобы голосовали, и т. д.).

вернуться

6

«Ю-стор-ит» — крупнейшая компания, предоставляющая складские помещения организациям и частным лицам.

вернуться

7

«О» — женский ежемесячный журнал, основан Опрой Уинфри. Полное название «Журнал Опры». «Гуд хаускипинг» — популярный домоводческий журнал, издаётся в России под названием «Домашний очаг». «Мисс» — популярный журнал феминистской направленности.

вернуться

8

«Сьюэнни ревью», «Глиммер трейн», «Оупен сити» — реально существующие литературные журналы, «Пискья», вероятно, плод воображения С. Кинга.