В 11-й месяц монгольские войска вступили в Хуайси. Двор Сун указал генералам Ши-сун-чжи, Чжаокхуй и Чен-хуа идти против них разными дорогами. Мын-гун разбил монгольского Тэмодая под городом Цзян-лин.
Тэмодай осадил Цзян-лин. Ши-сун-чжи послал генерала Мын-гун для спасения города. Мын-гун отправил Чжан-шунь прежде переправиться через реку, а сам следовал за ним со всей армией. Переменяя знамена и одеяние, он производил различные ложные движения; в ночи зажигал множество огней. Сим образом, напав на монголов, разбил 24 окопа их, отбил 20 тысяч пленных жителей и возвратился.
Монгольский генерал Чагань учинил нападение на Чжен-чжу. Областной правитель Цю-ю разбил его.
Монголы осадили Чжен-чжоу. Цю-ю учинил строгие и точные распоряжения. Оборонительные орудия имел без недостатка. Как скоро монгольские войска, приближавшиеся к городу, были отбиты, то Цю-ю, пользуясь этой поверхностью, выступил сражаться у моста и тугим самострелом убил одного предводителя. Тогда неприятельские войска несколько отступили. Цю-ю сказал: «Неприятель в десять крат многочисленнее нас. Трудно одержать победу над ним силою». И так он скрыл в трех местах засаду, расставил баллисты с каменьями и, таким образом, ожидал их у западной стены. По прибытии неприятеля поднялась засада, и баллисты начали действовать. Убили одного храброго неприятеля, и неприятельское войско пришло в великое замешательство. Цю-ю с отборными солдатами нечаянно напал на неприятельский лагерь и сжег шалаши и палатки их. Через два дня все ушли.
Китайцы обратно взяли город Чен-ду.
Девятое лето, Дин-ю. Хан производил облаву при Цецек-чигань-норе. Мункэ воевал Кипчак и, покорив этот народ, полонил его главу Бацимака. Летом, в четвертый месяц, построили город Саоринь и дворец Гэгэнь-чагань. В шестой месяц в коленах Восточной стороны пронеслась молва, что будут набирать девок из народа. Хан, рассердившись, действительно произвел набор и раздарил их служащим при нем. Осенью предписал чиновникам Мохоне и Лю-чжун учинить по дорогам испытание ученым для выбора их к должностям. Кроме действительно служащих набрано 4030 человек. Зимой, в десятый месяц, хан производил облаву на берегах Е-ма-чуань и поехал в Лун-тьхин; потом приехал в походный дворец. Этой зимою Хонь-буха с прочими обложил Гуан-чжоу, и генералы Чжан-жеу, Гун-янь-хунь, Ши-тьянь-кхэ взяли этот город. После осадили Ци-чжоу, покорили Суй-чжоу, прошли до Хуан-чжоу. Устрашенный сим двор Сун испросил мир, и войска возвратились.
1242
В лето Жинь-инь, весной, шестая вдовствующая императрица Наймагинь объявила себя правительницею. Осенью Чжан-жеу переправился через реку Хуай при Вухэ-кхэу; осадил в царстве Сун города: Ян-чжоу, Чу-чжоу и Хо-чжоу.
ИЗ ГАН-МУ
Жинь-инь, второе лето. Монголы снова произвели нападение на Шу. Мын-гун, расставив войска, остановил их.
Монгольские Ихэ-ноинь и Елюй-чжугэ из Цзин-чжао взяли дорогу через Шан-чжоу и Фан-чжоу на Сань-чуань. Потом осадили Лу-чжоу [138]. Мын-гун послал одну дивизию в Цзян-лин и Ин-чжоу, дивизию в Ша-ши, дивизию через Цзян-лин в Сян-ян для присоединения к прочим войскам. Еще послал одну дивизию в Фэу-чжоу. Он предписал, чтобы военные начальники, коих охранению вверены места, не смели терять и одного дюйма земли.
Осенью, в 7-й месяц, монгольские войска, переправившись через Хуай, вошли в города: Ян-чжоу, Чу-чжоу и Хо-чжоу. Зимою, в 10-й месяц, монголы взяли город Тхун-чжоу и вырубили жителей.
Объяснение. Увы! Бедствия от иноземцев достигли в это время высочайшей степени. Дом Сун по беспечности допустил, что левополые сокрушили Китай и подвергли народ всем родам бедствий. Как скоро взяли Тхун-чжоу, то и довольно, но согнать жителей целого города и предать острию меча – это может сделать только наибесчеловечнейший из смертных; почему Ган-му прямо написала: «изрубили», и тем выказала жестокость их.
1243
В лето, Гуй-мао, весной, в первый месяц, Чжан-жеу расставил войска под городом Сян-чен для засева казенных полей. Осенью ханша определила Чжан-жэу инспектором в Сюй-ци.
ИЗ ГАН-МУ
Гуй-мао, третье лето. Весной, в первый месяц, монгольский Чжан-жеу разместил военнопоселян под городом Сян-чен. Монгольский мудрец Елюй-чуцай скончался от печали.
В бытность ханьши Наймагинь правительницей Уньдур-хамар имел силу в государственном управлении, и пред могуществом его все преклонялось как в столице, так и вне. Ханьша послала Елюй-чуцаю указ за царской печатью и приказала ему собственноручно заполнить. Елюй-чуцай сказал на это: «Империя есть империя покойного государя. Управление имеет законы себе в руководство. Вы ныне желаете в противность им. Я не смею исполнить ваше повеление». Ханьша еще положила, что если какой чиновник не подпишет указа, постановленного Уньдур-хамаром, то отрубить ему руки. Елюй-чуцай сказал на это: «Государственные дела, все без исключения, покойный император препоручил мне. Чиновники не имеют участия в них. Если дело какое не противно порядку, то я считаю обязанностью привести его в исполнение. Но если не должно производить, то не буду уклоняться и от смерти, не говорю об отсечении рук». Ханьше неприятен был ответ. Елюй-чуцай с досады и горести впал в болезнь и скончался. Некоторые, оклеветывая его, говорили, что Елюй-чуцай служил 20 лет и половина государственных сборов поступала в его дом. Ханьша приказала приближенным освидетельствовать. Нашли только около десятка гуслей и несколько тысяч древних и новейших книг, картин и древних письмен на металле и камнях. Елюйчуцай имел высочайшие дарования и далеко превосходил прочих. С праводушием служил при дворе и не унижался пред силою. Каждый раз, когда говорил о пользе и невыгодах отечества, о благе и страданиях народа, показывал силу в словах и ревность в действиях. Монгольский государь сказал однажды ему: «Ты опять хочешь плакать за народ?» Елюй-чуцай часто говаривал: «Лучше искоренить один вред, нежели доложить об одной выгоде; лучше пресечь одно дело, нежели начать новое». Слова эти приняты достопамятным изречением. В первое лето правления Шунь-чу, по смерти, пожалован королевским титлом и наименован Вынь-чжен [139]. Дом Юань принял царство после великих неустройств. Закон Неба исчез, порядок человеческий рушился [140]. Присовокупите к этому кровопролитную и жестокую войну между югом и севером. Вельможи, имеющие силу в правлении, были из иноземцев, покоренных или поддавшихся. Язык и разговор их были непонятны; виды и цели их неодинаковы. Елюй-чуцай, будучи простым ученым, один стоял между ними. Подлинно, трудно было производить ему то, чему он учился. Впрочем, в распоряжениях правительства можно приметить две или три десятых доли его трудов; и если бы не было тогда Елюй-чуцая, то неизвестно, что бы последовало с родом человеческим.
Объяснение. При кончине монгольских чиновников никогда не выставляли их должности. Для чего же при таком случае выказана должность? Замечен мудрый. В это время ханьша Наймагинь, будучи правительницей, все дела самовластно решала. По представлениям Елюй-чуцая не поступала; советов его также не принимала. И так он, исполненный досады, скончался. Ах! Он напрасно пострадал, и посему написано: «скончался от печали». Отсюда можно видеть, что он, терзаемый скорбью, не мог преодолеть ее.
Замечание. Елюй-чуцай был из вельмож, нарушивших долг к престолу. Выше мы дали уже полное суждение о его побуждениях. Здесь Ган-му сказала: «скончался от печали», и тем заметила, что он не мог получить похвального конца. Как он не мог сделать ни доброго начала, ни доброго конца, то хотя бы имел дарования, равные с Чжоу-гун, но нималого удивления не заслуживает.
Монголы определили Ван-ши-сян главнокомандующим в областях Цин-чжоу, Гун-чан и прочих, но он вскоре скончался.
При вступлении монголов в Шу Ван-ши-сян более прочих оказал услуг. Почему Куйтын именем хана произвел его полномочным главнокомандующим в 20 областях на западе (в провинциях Шэньси и Ганьсу), а именно: в Циньчжоу, Гун-чжоу, Дин-си-чжоу, Цзинь-чжоу, Лань-чжоу, Тхаочжоу, Хой-чжоу, Хуань-чжоу, Лун-чжоу, Цин-ян, Пьхин-ян, Дэ-шунь, Чжень-сюй, Юань-чжоу, Цзе-чжоу, Чен-чжоу, Минь-чжоу, Тхе-чжоу и Си-хэ-чжоу. Но он вскорости скончался. Сын его Ван-дэ-чен заступил место главнокомандующего и пошел с войсками за армией в Шу.
139
Могила Елюй-чуцая лежит при подошве горы Вань-шеушань, в 18 верстах от Пекина, на запад. В 1751 г. по повелению правительства сооружен ему при его могиле новый храм и постановлен каменный памятник с надписью. Прежний храм над его могилою давно развалился, но в 1628 г. еще существовал. Каменные статуи его и его супруги представлены были в храме в сидячем положении. Борода его и усы простирались ниже колен тремя клоками.
140
Под этим летопись разумеет раздробление империи Китайской варварами, как-то: маньчжурами, монголами и тангутами.