2. Дом Тулуя: удел – Монголия; кааны с 1248 по 1634 г.; три периода: 1) династия Юань в Китае (1248–1370); 2) монгольские ханы в Каракоруме (1370–1543); 3) распадение племен и постепенное подчинение их маньчжурам (1543–1634).
Мункэ, сын Тулуя, был обязан своим возвышением частью своей личной репутации воина и полководца, частью своим приверженцам из многочисленных племен собственно – Монголии; эти племена, составлявшие цвет монгольских армий при Чингизе, вошли в состав удела Тулуя. Мункэ вступил на престол в 1251 г., а в 1257 г. умер. Но в это короткое царствование было положено начало двум существенным изменениям. Двор Мункэ оставался в прежней столице, Каракоруме, к северу от пустыни Гоби, но его брат Хубилай был назначен правителем южных провинций; это было началом перенесения местопребывания правительства из Каракорума в Пекин. Другой переменой было отправление третьего брата, Хулагу, в Персию, где он основал собственную династию, тогда как прежде там вили часто сменявшиеся наместники. Таким образом, Персия, но другим главным областям Монгольской империи, получила династию правителей из царского рода.
Смерть Мункэ, последовавшая в 1257 г., послужила знаком для общего восстания. Дом Угэдэя, как было сказано выше, объявил притязание на верховную власть; Арик-бука, брат Мункэ и Хубилая, был выставлен кандидатом на родине монголов. Хубилай был провозглашен кааном в Китае начальниками войска; Арик-бука был избран на другом сейме, в Каракоруме; Хайду получил тот же титул и такую же присягу на западе, в уделах Угэдэя и Джагатая [326]. Потомки Джучи в Кипчаке не делали попыток овладеть верховной властью, но оказывали поддержку дому Тулуя. Военные таланты, обширные средства и широкая личная популярность Хубилая («великого хана» Марко Поло и «Кубла-хана» Кольриджа) помогли ему преодолеть все эти затруднения. Арик-бука скоро был разбит, а Хайду удалось держать в отдалении, хотя он оставался причиной беспокойства во все время царствования Хубилая и после его смерти [327].
Кааны из потомства Чингиза теперь сделались китайской династией. Около 1280 г. Хубилай покорил южную часть Китая, т. е. империю Сун; объединив, таким образом, под своей властью всю страну, он избрал своей столицей Ханбалык (Канбалук Марко Поло), т. е. «ханский город», нынешний Пекин. Старая столица в продолжение первого из трех периодов, на которые можно разделить историю потомков Хубилая, была только провинциальным центром. Этот первый периодобнимает собой те 100 лет, которые прошли между основанием монгольской династии в Китае и изгнанием завоевателей при десятом императоре, Тогон-Тэмуре (1370 г.). Монгольские кааны этого периода известны в китайских летописях под названием династии Юань. С какой громкой славой началась эта династия, мы знаем из описания Марко Поло; о причинах ее упадка – расточительности двора, влиянии временщиков-лам, несчастном положении народа, эпидемиях, голодовках, землетрясениях и других «знамениях» – можно прочесть в истории Ховорса. Попытки разных претендентов закончились успешным восстанием Чжу-юаньчжана, князя У, основателя династии Мин, который в 1368 г. принял императорский титул и взял Пекин. В два года Китай избавился от монголов, чем закончился наиболее цветущий период истории каанов. Затем начинается второй период, от изгнания монголов из Китая до временного возрождения при Даян-хане (1370–1543 гг.). Империя монголов сильно уменьшилась; они должны были довольствоваться степями своей первоначальной родины, именно пастбищами, расположенными по берегам Керулэна и Онона, к северу от пустыни Гоби. Даже здесь они не пользовались полной независимостью. Войска династии Мин неожиданно напали на монголов при озере Буюр и разбили их наголову, взяли в плен 80 000 человек, захватили 150 000 голов скота и унесли с собой огромную добычу. Это поражение нанесло большой удар гордости каанов, обладавших теперь верховной властью только по имени; фактически они сделались вассалами Минских императоров, которые назначали начальников отдельных племен и посылали им дипломы, изготовленные в Пекине. В XV в. монголов постигла еще худшая беда; многие племена на время сделались подданными ойратов. Но к концу того же века Даян-хан, 14-й каан со времени Тогон-Тэмура, на время объединил разделенные племена и установил между ними определенные группы.
История третьего периодасводится к описанию гибельных результатов произведенной Даяном децентрализации; начались междоусобные войны между распавшимися племенами, вследствие которых племена, одно за другим, должны были подчиниться власти маньчжуров, незадолго перед тем основавших империю в Китае на развалинах государства династии Мин. Междоусобные войны, возникновение самостоятельных династий и общая дезорганизация скоро положили конец даже номинальному главенству каанов; после 1634 г. потомки Хубилая были только вассалами Китая.
В царствование Мункэ Персия получила династию царского происхождения в лице дома Хулагу (сына Тулуя); владетели носили титул ильханов, т. е. подчиненных ханов, чем выражалась та зависимость от каанов, которую они всегда признавали (без всякого ущерба для себя).
Хулагу нетрудно было утвердить свою власть в доставшейся ему стране. Честолюбивый хорезмшах, разбитый Чингизом, уже очистил путь, завоевав лучшую часть Персии, и новый завоеватель уже не встретил опасных противников. Перед ним скоро пали мелкие владетели, старавшиеся утвердить свои династии на развалинах великой хорезмской империи; он дошел до Багдада и подверг жестокой казни Мустасима, слабого представителя аббасидской династии; он не встретил никаких серьезных преград на своем пути, пока не был остановлен в Сирии доблестными египетскими мамлюками, успешно отразившими его. Хулагу владел теперь всеми областями Персии и Малой Азии, от Индии до Средиземного моря. Его государство граничило на севере с владениями Джагатая и Джучи, на юге – с областью египетских султанов; в этих пределах его династия около столетия пользовалась фактической самостоятельностью, хотя и признавала какую-то ленную зависимость от далеких китайских каанов. Кроме случайных споров за престолонаследие страна управлялась спокойно и мирно, и ильханы с похвальным рвением старались подражать древним властителям Персии, покровителям наук и литературы.
Однако в царствование Абу-Сеида могущество династии было ослаблено теми же причинами, которые раньше разрушили государства халифов и сельджуков и впоследствии должны были также привести к падению египетских мамлюков: соперничавшие между собой эмиры, полководцы, министры, фанатики начали принимать выдающееся участие в управлении государством; их взаимная зависть и злоба впервые ослабили власть ильханов. После смерти Абу-Сеида ханы были только подставными властителями; только что они, по воле соперничавших между собой эмиров, садились на престол Персии, как этот престол разваливался под ними. Распадению государства способствовало соперничество двух могущественных родов: рода эмира Чопана, любимого полководца Газана и его преемников, и рода Хусейна Джелаира, представители которого были известны также под названием ильканов. У обоих родоначальников был сын Хасан; их различали по прозваниям: сын Чопана назывался Хасан-Кучук, т. е. Малый [328], а сын Хусейна – Хасан-Бузург, т. е. Большой. Последствия их господства не замедлили обнаружиться. После смерти Абу-Сеида на престол был посажен Арпа-хан, происходивший не от Хулагу, а от его брата Арик-буки; но в том же 1336 г. его низложил Муса, считавшийся потомком шестого ильхана, Баиду. Мусу скоро сменили подставные лица Большого Хасана, а соперник последнего из рода Чопана выставил своего кандидата в лице сестры Абу-Сеида, Сати-бег; она была замужем за Чопаном, потом за Арпой, наконец, за Сулейманом, который был ее номинальным преемником. После смутного царствования Нуширвана господство в Персии приобрели Джелаиры, и династия Хулагу пресеклась. Джелаиры, Музаффариды, Сербедариды и др. разоряли страну до прибытия великого Тимура, который уничтожил их всех.
326
Выше было указано, что Хайду выступил самостоятельно только после поражения Арик-буки; главой всех монгольских царевичей в Средней Азии он сделался только в 1269 г., когда мог созвать сейм на берегах Таласа.
327
Хайду отказался признать Хубилая, но не делал попыток низложить его и ограничивался обороной своих владений.
328
Хасан Малый был не сыном, а внуком Чопана (сыном Тимуркгаша). Автор смешивает его с другим Хасаном, старшим сыном Чопана, который после падения своего отца должен был бежать в Кипчак.