И вот когда в феврале 1701 года, менее чем через три месяца после восхождения на престол папы Климента XI, а Филиппа Анжуйского приветствовали в Мадриде как короля Испании Филиппа V, французские войска почти одновременно оккупировали территорию Испанских Нидерландов. Почти никто не знал тогда, что Европа погружается в пучину войны за испанское наследство.
Император Леопольд отреагировал быстро. Если Испания из рук слабейшего монарха перейдет к сильнейшему, что мешает передать ее кому-то еще? Как того и опасался папа, Леопольд решил захватить все испанские владения в Италии, начиная с Милана, чтобы помешать их переходу под власть французов. Он нашел себе союзников в лице Англии и Голландии. Эти две морские державы получали огромные прибыли от торговли с Испанией. Некоторые английские и голландские купцы постоянно проживали в Кадисе и других испанских портовых городах. Большую часть XVII столетия обе страны находились не в лучших отношениях, однако теперь решили вместе с императором взяться за общее дело — остановить Францию. Так возник Великий альянс.
Что же касается папы Климента, то все знали о его профранцузских настроениях — он действительно отправил письмо с поздравлениями королю Филиппу в Мадрид, поэтому не стало неожиданностью, что от предложенного им посредничества отказались. Когда война началась, он почел за благо занять нейтральную позицию, хотя это было отнюдь не просто, особенно когда и Леопольд, и Филипп потребовали от него, чтобы он признал их права на Неаполь и Сицилию, где Филиппа уже провозгласили королем без каких-либо трудностей. Если верить венецианскому послу, папа опасался мощи, дерзости и гордыни Габсбургов и ветрености, самоуверенности и склонности к насилию Бурбонов, но при этом ни слова не говорил об их галликанских идеях. Его самым слабым местом всегда была нерешительность. Он и теперь колебался, отчаянно пытаясь выиграть время и тем самым противодействовать обеим партиям.
Апеннинский же полуостров, что было неизбежно, вновь стал ареной боевых действий. Сначала французы осадили и взяли Милан, но затем в 1706 году блистательный имперский полководец Евгений Савойский вытеснил их из Северной Италии. Годом позже австрийские войска Иосифа I, преемника Леопольда, вторглись на территорию Папской области и захватили Неаполь, угрожая самому Риму. Папе, единственным оружием которого было лишь его имя, пришлось принять условия Иосифа и признать захват им Неаполя, а также претензии младшего брата императора эрцгерцога Карла на испанский трон, что, конечно, привело к серьезным осложнениям в отношениях папства с Испанией.
Затем 17 апреля 1711 года Иосиф скончался в Вене в возрасте тридцати трех лет от оспы, и обстановка на европейской политической арене вновь быстро изменилась. Во время своего шестилетнего правления Иосиф активно поддерживал претензии Карла на Испанию; но теперь Карл стал уже не просто претендентом на испанский престол. Великий альянс был создан для того, чтобы воспрепятствовать чрезмерному усилению одной династии — Бурбонов. Если бы Карл унаследовал имперскую корону (как это и произошло, когда его избрали в следующем году императором), возникла бы угроза, что Габсбурги также станут слишком сильными, учитывая, что их владения оказались бы еще более консолидированными, чем во времена предка Карла, Карла V. Как и следовало ожидать, потребовалось много месяцев, прежде чем европейские державы договорились по поводу новой ситуации. Лишь в первый день 1712 года начались переговоры союзников с Францией в голландском городе Утрехте.
То, что известно под общим названием Утрехтского мира, являло собой, по существу, целую серию договоров после европейской войны, которая сотрясала континент одиннадцать лет. Франция и Испания предприняли новую попытку урегулировать свои отношения с соседями. Папа Климент, как обычно, повел себя индифферентно. Карл отказался от своих претензий на испанский престол в пользу Филиппа и получал за это Милан и Неаполь. Франция и Испания официально признавали герцога Виктора Амадея II Савойского, который приходился тестем королю Филиппу, королем Сицилии[271]. Ни в одном из этих случаев с папой не консультировались. Даже старинными папскими фьефами Пармой и Пьяченцей распорядились без его согласия.
271
В 1720 году ему пришлось отказаться от Сицилии в пользу императора, получив взамен имевший сравнительно небольшое значение остров Сардинию. Вплоть до 1861 года, когда его непрямой потомок Виктор Эммануил II стал первым королем единой Италии, он и его наследники носили титул короля Сардинии, хотя они продолжали править, находясь в столице своих предков Турине.