В апреле 1919 года во время неразберихи, последовавшей за заключением перемирия в минувшем ноябре, трое большевиков — Макс Левин, Эжен Левине и Товия Аксельрод — захватили власть в Баварии. Там на короткий срок установился террористический режим, при котором иностранные посольства подвергались непрестанным нападениям; в результате дипломатический корпус принял решение делегировать своих представителей к Левину, чтобы заявить свой протест. Пачелли, в то время нунций, писал Гаспарри: «Поскольку мне было бы совершенно неприлично явиться к вышеупомянутому господину, я отправил вместо себя аудитора [некий монсеньор Шиоппа]… Сцена, которая предстала перед ним во дворце, была неописуема. Повсюду полный хаос, грязь и отвратительный запах… и среди всего этого множество молодых женщин сомнительной наружности (все поголовно еврейки), расположившихся во всех без исключения кабинетах в вульгарных позах и с непристойными улыбками на устах. Возглавляла этот женский сброд любовница Левина, молодая особа из России, еврейка и разведенная, которая всем заправляла. Именно ей нунциатура была вынуждена засвидетельствовать свое почтение, чтобы добиться результата. Этот Левин — молодой человек лет тридцати или тридцати пяти, тоже еврей из России. Бледный, грязный, с глазами наркомана, с хриплым голосом, вульгарного вида, омерзительный человек с лицом одновременно и умным, и лукавым. Он соблаговолил принять монсеньора аудитора в корвдоре, в окружении вооруженных охранников, одним из которых был горбун — его личный телохранитель. Со шляпой на голове и сигаретой в зубах он слушал то, что ему говорил монсеньор Шиоппа, время от времени бормоча, что он спешит и что у него есть более важные дела»[345].
За последние годы было много чего написано о «глубокой любви» и «восхищении», которые Пий XII испытывал к еврейскому народу. Две приведенные выше цитаты свидетельствуют о том, что все те, кто писал на эту тему, пожалуй, в известной степени сгущают краски. С другой стороны, что касается расизма, никто никогда не предъявлял папе никаких претензий. В 1920 году Пачелли сообщил Гаспарри о том, что чернокожие солдаты французской армии регулярно насилуют немецких женщин и детей в Рейнской области. Эти обвинения (причем не допускалось даже мысли, что белые солдаты могли творить то же самое) армия, разумеется, категорически отвергала; однако Пачелли продолжал настаивать на своем и требовал вмешательства папы. Четверть века спустя, уже будучи папой, он запросил в британском министерстве иностранных дел гарантий того, что «в составе гарнизона, который разместят в Риме после вступления в него союзных войск, не будет никаких “цветных”».
В марте 1938 года нацистская Германия аннексировала Австрию. Ровно год спустя, поправ Мюнхенское соглашение, немецкие войска были сосредоточены на границе с Чехословакией. И вот 6 марта 1939 года, спустя всего лишь четыре дня после своего избрания, папа Пий XII собственноручно пишет письмо Гитлеру: «Его Высокопревосходительству Адольфу Гитлеру, фюреру и канцлеру Германской империи! В самом начале Нашего понтификата Мы желаем выразить намерение сохранить связывающие нас с вверенным Вашему попечению германским народом узы глубокой и искренней дружбы… Мы молимся о том, чтобы Наше горячее пожелание германскому народу процветания и прогресса во всех областях с Божьей помощью полностью осуществилось».
Это письмо было не только первым, адресованным новым папой главе другого государства; мы располагаем свидетельством монсеньора Альберто Джованетти, одного из официальных историков Пия XII, о том, что «по своему объему и выраженным в нем чувствам оно кардинальным образом отличается от других официальных писем, отправленных Ватиканом в то время».
345
Подробнее см.: