— Это потому, что мне нужны были твои деньги!
— Но моя семья не настолько богата!
— Тогда мне нужна была твоя Дакара11!
— Если тебя мучает жажда, просто скажи об этом!
Я прикусил язык12.
— Я хотел сказать, мне нужно было твое тело13!
— Так все-таки «Дакара» или тело, что именно?
— Тело! — закричал я.
Я больше не отдавал себе отчета о том, что я говорю.
— И поэтому, если ты покажешь мне свои трусики еще раз, я помирюсь с тобой!
— Понятно.
Ханекава была удивительно спокойна.
Она не возмущалась и не хмурилась.
Совершенно непринужденно она задрала свою юбку.
И затем показала мне свое нижнее белье.
На ней были эротические темно-серые трусики.
Их дизайн был очень прост, без рисунков и орнаментов, но именно из-за этого они имели свою особую привлекательность, присущую только необработанному материалу.
— Удовлетворен? Ты их хорошо рассмотрел?
— …
— Если хочешь, я могу и блузку снять.
Ханекава…
Тихо произнесла это, с задранной кверху юбкой.
Ах.
В этот момент… в первый раз я, наконец, захотел узнать Ханекаву поближе.
Мы встретились друг с другом.
Да.
Она хороший человек, но это не единственная причина.
Она сильная.
Такие люди как я ей не ровня.
— Пожалуйста, прости меня за все, что я тебе наговорил.
Я поклонился ей так сильно, как только смог.
Ханекава все еще стояла, задрав свою юбку, но, естественно, я поклонился не для того, чтобы получше разглядеть ее белье.
Я поклонился для того, чтобы извиниться перед ней.
И для того, чтобы произнести свою просьбу:
— Пожалуйста, будь моим другом.
009
Прежде, чем объясняться с Ханекавой, мне необходимо было завершить пару дел, да и поздняя ночь — не лучшее время для дружеских разговоров. Девушка оказала мне неплохую услугу, добровольно отправившись домой.
Я пообещал ей рассказать все следующей ночью.
Когда я вернулся в привычные школьные развалины, Ошино там не было, но я доложил ожидавшей меня в классе на втором этаже Киссшот, что преуспел в возвращении ее правой ноги.
— Отлично, — произнесла она. — Ну, став моим подчиненным, ты, конечно же, получил мою силу. Вампиры вроде Драматурга тебе не ровня.
— Думаю, он был весьма умным противником… Понимал, когда нужно сдаться.
— Хм. Это из-за того, что среди этой троицы Драматург был самым проницательным. Я не хочу пугать тебя, но оставшиеся двое не будут такими сговорчивыми.
— То есть…
Эпизод. Тот парень, который держал на своем плече гигантский крест — он выглядел довольно опасно. А еще и похожий на священника Палач.
В нем есть что-то омерзительное.
Такое впечатление он на меня произвел.
— В любом случае, прямо сейчас ты должен радоваться, поскольку ты стал на один шаг ближе к человеку.
— Серьезно?..
Спасибо.
Однако у меня было противоположное впечатление — как будто я еще дальше отдалился от людей…
— Хоть Драматург и был нечеловечески силен, я регенерировал быстрее. Сколько жизней у меня в запасе?
— Кто знает, — ответила Киссшот. — Не проверив это на практике, не могу сказать наверняка.
— Как будто я буду это проверять!
Вот так.
Пока мы вели эту беседу, которая выглядела как подведение итогов и празднование победы, наступило раннее утро. Я уже начал засыпать, когда вернулся Ошино.
Он был одет в свою привычную гавайскую рубашку.
Мне показалось, что рисунки на всех его вещах был какими-то психоделическими, как будто он выражал этим свою жизненную позицию.
Когда я увидел его в первый раз на том перекрестке, он был с пустыми руками, и я не знал, кто и когда удовлетворял ежедневные потребности Ошино в предметах первой необходимости. Почему-то создавалось впечатление, что он занимается автостопом.
— Послушай, я тут подумал. Твоя одежда никогда не пачкается, как же так?
— Вообще-то одежда вампира — словно часть его тела.
Этот вопрос задал человек, чей левый рукав развеял по ветру Драматург. К сожалению, я ничего не мог поделать с тем, что сейчас походил на какого-то рок-исполнителя. Ответившая мне Киссшот была одета в свою обычную одежду.
— Одежда Драматурга превратилась в туман вместе с ним, верно?
— Как волнистые клинки?
— Как бы получше объяснить… Я думаю, что одежды создаются с помощью способности к созданию материи. Я тоже могу использовать меч в сражении, но не совсем так, как Драматург. Я не буду трансформировать руки, я буду создавать материю.
— Изумительно…