Она грубо шевелила рукой в своей голове, то есть в вязком содержимом черепа. Из раны текла не только кровь, но еще и что-то похожее на спинномозговую жидкость.
Это совершенно не подходило для аниме.
Пальцы, кажется, задевали даже глазные мускулы или что-то вроде этого, потому что ее правый глаз совершал странные движения, словно глаз человека, одержимого демоном.
Она буквально рылась в своей памяти.
Что за невероятная мнемоническая техника.
— Ум…
Наконец Киссшот достала свою красную от крови руку.
Она улыбалась. Кажется, освежила свою память.
— Я вспомнила.
— Что?..
Я наблюдал, как исчезает даже кровь, испачкавшая ее волосы.
— Что ты вспомнила?
— Поскольку Драматург пытался сделать тебя своим товарищем, он не охотился на вампиров из ненависти, но Эпизод — это совсем другой человек. Он испытывает к вампирам отвращение.
— Отвращение? Как же так… разве он не полувампир? Ну, поскольку он охотник, я знаю, что он нам не союзник, но…
— Не могу сказать наверняка, я и сама мало знаю о полукровках. Но в большинстве случаев они ненавидят вампиров.
— Почему?
— Потому что полувампир — это существо, не принадлежащее миру вампиров. С другой стороны, мир людей также не принимает его. Следовательно, он ненавидит свою вампирскую кровь.
— Но его ненависть должна распространятся и на людей?
— Может и так, однако какой смысл ненавидеть существ, которые слабее, чем ты сам?
Киссшот прямо заявила это.
— Несмотря на то, что он полукровка, его сила несравнима с силой обычных людей. Кроме того, Эпизод испытывает сильную неприязнь к вампирам. Я не знаю, как его воспитывали, хотя у меня стойкое чувство, что лучше и не знать. Поэтому я не думаю, что он просто сдастся. В отличие от Драматурга, он действует исходя из своих чувств, а не обязанностей.
Я вздохнул.
Похоже, он не настолько профессионален, как Драматург, хех.
— Полувампиры хоть и обладают бессмертием, которое намного слабее, чем у обычных вампиров, практически полностью лишены их слабостей. Они могут гулять под солнцем и отбрасывать тень.
— Э-э-э-э… они отбрасывают тень?
— Короче, если сравнивать полувампиров с вампирами, то в обмен на уменьшенные вдвое преимущества, они избавлены практически от всех недостатков.
— А-а-а…
Ясно.
Отсутствие слабых мест вызывало некоторое опасение.
— Что же мне делать, чтобы победить?
— Хм? Почему бы тебе не действовать как обычно?
— …
Спасибо за твою бесконечную уверенность во мне.
Наконец, наступил назначенный день.
Три последних дня я только и делал что читал мангу. Если посмотреть со стороны, я просто бездельничал. Не то чтобы мне это нравилось, но я ничего не мог с этим поделать. Пожалуй, я прочитал почти всю «Gakuen Inou Batoru», напечатанную в журналах.
Забавно, но если ты читаешь из необходимости, то не важно, насколько эта манга интересна, рука так медленно переворачивает страницы… Ханекава каждый день приходила в школу после заката, приносила мне новую мангу, поэтому я не мог ей сказать, что уже хватит.
У меня даже книжная карточка22 появилась, но Ошино сказал, чтобы я не покидал школу без необходимости.
Это произошло ночью 1-го апреля, после того, как Ханекава ушла домой и вернулся Ошино. Я думал, что смогу представить ему Ханекаву, но, кажется, это была плохая идея.
— Без всяких предвзятостей, это отличная идея. Эта староста-тян невероятно умная. Однако, я против того, чтобы ты выходил на улицу до следующего поединка, — закончил он. — Потому что есть вероятность, что они проследят за тобой.
— Ну, вообще-то ты должен был это учесть на своих переговорах.
— Смысл переговоров в том, чтобы не дать противнику и шанса. Я не думаю, что они будут интересоваться тобой, но вряд ли ты будешь рад тому, что за тобой следят.
— Даже если за мной будут следить, это место нельзя обнаружить, верно?
Барьер вокруг школы, который позволял войти только тем, кто тут находится: мне, Киссшот и человеку, поставившему этот барьер, Ошино. Кажется, он говорил, что этот барьер очень эффективен.
— Ну, я в своей защите не сомневаюсь. Но хотел бы свести риск к минимуму.
— Риск…
— Староста-тян придет завтра, верно? Не стесняйся попросить ее о дополнительных томах манги. А, мне кажется, что пока тут установлен барьер, то она непременно потеряется, даже если она была тут дважды или трижды. Поэтому у меня не остается другого выхода, кроме как сделать для нее исключение.
— Н-но…
— Поскольку я не могу помогать тебе, то если ты не хочешь впутывать сюда старосту-тян, тебе придется положиться на других друзей.
У меня больше нет друзей.