— Если говорить начистоту… — пробормотал Ошино, словно разговаривая сам с собой. — Доброта такого уровня меня весьма волнует.
— Не говори о ней в таком тоне.
— Это даже ты должен был почувствовать. Или я ошибаюсь?
Он говорил так, словно видел меня насквозь.
Как всегда. Тем не менее, все было именно так, как он и сказал.
Я сам говорил нечто подобное Ханекаве.
И даже после того, как я сказал это, Ханекава совершенно не изменилась.
— …Эта девушка словно заставляет себя делать добрые дела, не так ли? Разумеется, я не могу ставить ей это в вину. После того, как все обернулось не самым хорошим образом, хоть я и разработал план по ее спасению, именно ты претворил его в жизнь. Я не думаю, что смог бы сделать это всего лишь за одну ночь.
Ошино точно так же, как вчера, сделал кроткое выражение лица.
— Какое несчастье, какой позор. Можно сказать, что это стало бременем для всех Ошино, которые живут в Японии.
— Не переноси свою ошибку на всех Ошино-сан, живущих в Японии.
— Ха-ха-ха. Следовательно, думай об этом сердце, как о замене утешительного приза, Арараги-кун. Дарю тебе это от всего сердца.
— Утешительный приз…
— Таково положение дел. Я — человек, предпочитающий обоюдные доверительные взаимоотношения. Теперь будет установлен баланс — хоть это и весьма запутанный вопрос, но, грубо говоря, это именно так.
Сказав это, Ошино поднялся со стула.
— Правая нога. Левая нога. Правая рука. Левая рука. И сердце. Хеартандерблейд получила все утраченные части тела. Другими словами, с этим ты сможешь снова стать человеком. Позволь мне поздравить тебя еще раз, разве ты не должен радоваться?
— Если честно, это неоднозначное чувство, — сказал я. — Словно все шло по сценарию.
— Ты слишком много думаешь об этом. Если допустить, что все было кем-то настолько хорошо спланировано, то я тоже являюсь марионеткой.
— Кажется, это все-таки не так.
— Кажется или не кажется, но это факт. Арараги-кун, ты немного меня переоцениваешь. Я кое-что могу, а кое-чего не могу. Я изобретателен, но не гений.
— …
Какой же он надоедливый.
— Я могу недоговаривать, но я не интриган. А, точно. Арараги-кун, спрошу тебя просто из интереса — не чувствуешь ли ты голода в последнее время?
— Хм? Ну, я вроде бы уже говорил — с тех пор, как я стал вампиром, у меня нет особого аппетита. Может, из-за бессмертия?
— А, ясно.
— Что-нибудь не так?
— Ну, вообще-то, почти все не так.
— Все…
— Ну, я просто подумал, что сейчас ты должен был проголодаться. В любом случаешь, уже две недели почти прошло, ха-ха-ха. Должно быть, это трудно…. Увидимся, Арараги-кун. Когда ты вновь станешь человеком, попытайся больше думать о последствиях. Человек, которому посчастливилось встретиться с Кайи, станет с легкостью привлекать их, так что будь осторожен.
Сказав это, Ошино, даже не вернув стул на прежнее место, встал со стула и пошел к выходу.
— Эй, ты о чем? Не говори так, словно уходишь отсюда.
— Я ухожу. Работа окончена. Хоть она и выглядит больше проваленной, но все-таки, что закончено, то закончено, что кончилось, то кончилось. Ах да, верно, Арараги-кун. Насчет твоего долга в два миллиона йен и долга за старосту-тян в три миллиона йен — суммарно пять миллионов йен. Будем считать, что мы в расчете.
— Н-несерьезный?29
— Эй, подожди, не кради мои слова. Честно, я сказал, честно. Компенсируем друг друга. Моя ошибка и сердце Хеартандерблейд. Вообще-то, этого должно быть достаточно, но это бесплатная услуга от меня.
— …
— Ты мог бы не пялиться так на меня. Хоть по мне и не скажешь, но я очень щедрый. Пока это способствует сохранению баланса, я не беспокоюсь по мелочам. Ну ладно, передавай привет старосте-тян.
— Ты хочешь уйти, даже не встретившись с ней?
— Ага. В конце концов, все закончилось безо всякой встречи. Вообще-то, я бы сказал, что мне нет необходимости заставлять себя встречаться с ней.
— Ну, возможно ты и прав. С тех пор, как инцидент с этими тремя исчерпан, даже если бы вы встретились, вряд ли бы ты втянул ее куда-нибудь снова, верно?
— Не заставляй меня думать об этом, это не очень неудобно. Кроме того…
Кроме того, Ошино сказал еще кое-что.
— С этой девушкой точно что-то нет так, — сказал он.
Четко и ясно.
— Ну, даже если я и сказал это, я планирую на некоторое время задержаться в этом городе, поэтому, если ты увидишь меня, то, по крайней мере, поздоровайся.
Словно переключившись, Ошино бодро рассмеялся.
— В любом случае, если ты чувствуешь себя обязанным мне за то, что я простил долг… о, точно, просто поищи и проинформируй меня насчет слухов о Кайи, распространяющихся в этом городе. Это моя основная специальность, в конце концов. Я надеюсь, ты простишь меня за подобное, я не люблю это, правда…