Действительно.
Пожалуй, было бы лучше, если бы Ханекава, а не я, встретила Киссшот. Помяни черта, он и появится, верно? Хотя мы с Ханекавой вместе говорили о вампирах, и тем, кого встретила Ханекава, оказался я, а тем, кого встретил я, была Киссшот.
Внезапно меня посетила мысль.
Слухи насчет Киссшот начали распространяться между девушками. А это значит, что должна была быть еще хотя бы одна девушка, кроме Ханекавы, может даже из другой школы, которая повстречалась с Киссшот?
И если это действительно произошло, что же случилось с ней потом?
Она просто повстречалась с ней?
Или ее кровь была выпита, а она сама была съедена?
Думаю, если бы что-либо подобное произошло, это стало бы серьезным происшествием. Но с другой стороны, если все тело было съедено целиком, без остатка, то вряд ли бы информация об ее исчезновении покинула пределы ее семьи или ее класса.
Поиски себя или небольшой побег…
Все подумают, что произошло нечто вроде этого.
Хотя если бы пропало большое количество людей, то этим бы дело не ограничилось. Это обернулось бы проблемой для вампира, но Киссшот, похоже, не нуждается в таком большом количестве «пищи», хотя это всего лишь предположение.
«Две недели», — сказал Ошино. Поэтому Киссшот вряд ли хватит одного человека на месяц. Значит, считая Палача, жертв должно было быть двое или трое?..
Хотя точное их количество сейчас не имеет значения.
В таком случае на нее не обратят внимания.
— В чем дело? Я как будто до сих пор чего-то не замечаю…
Не обращаю внимания.
Или оставляю незаконченным.
Сейчас, после того, как я связался с Ханекавой, не должно было остаться незаконченных дел, подумал я, и…
В этот момент пришла Ханекава.
Раздался стук в железную дверь склада спортинвентаря.
Тук-тук.
— Служба доставки. Девушку заказывали?
— …
Нет, я не могу сейчас смеяться.
Это не лучший способ показывать беспокойство.
В любом случае, я разобрал баррикаду. Используя свою силу вампира, мне было легко как построить, так и разобрать ее. После этого я сказал Ханекаве протиснуться сюда боком, а сам придерживал дверь закрытой настолько, насколько это было возможно, прижимаясь к стене, чтобы не попасть под солнечные лучи, проникшие сюда вместе с ней. Скоро закат, но вечернее солнце все еще светит в небе.
Позднее я собираюсь выбежать на солнце.
Позднее я собираюсь принять солнечную ванну всем телом.
Однако это произойдет только после того, как я поговорю с Ханекавой.
Ханекава даже сегодня одета в школьную форму.
Эта девушка, кажется, не хочет показывать мне свою обычную одежду. Или, может быть, она не хочет, чтобы я увидел ее обычную одежду. Хотя ладно, у меня нет навязчивой идеи по этому поводу.
Ханекава бодро улыбалась.
Это была ее обычная улыбка.
Полагаю, это тоже проблема.
— В чем дело?
Пока я снова баррикадировал эту железную дверь, она произнесла эти слова у меня за спиной крайне веселым голосом.
— Похоже, меня умело заперли в этом хранилище спортинвентаря. Что же мне делать, если Арараги-кун сыграл со мной непристойную шутку?
— Шутку, говоришь…
Эта девушка…
Неужели она думает, что я могу быть таким распутным? Ну, я определенно мог показать себя с такой стороны, но я, несомненно, не являюсь человеком, который любит такие пошлые разговоры.
Я больше похож на джентльмена.
— Да будет свет.
Она включила фонарик и положила его на гимнастического коня. Поскольку у этого фонарика квадратная форма, он никуда не покатился. После этого, Ханекава села на мат. Я сел перед ней.
— Ах. Ты сидишь передо мной, значит, ты пытаешься посмотреть на мои трусики.
— Ты меня совсем не понимаешь, — сказал я Ханекаве, прижимающей снизу подол юбки. Я не мог больше сдерживаться. — Например, если бы передо мной сидела обнаженная девушка, которая попросила бы не смотреть на нее, то я бы не смог отвести от нее взгляд!
— Это было бы в порядке вещей.
— Ух!..
Неужели?!
Давно ли здравый смысл этого мира изменился?
— Эм, Ханекава, ты просто не знаешь, какой я джентльмены.
— Джентльмены — это множественное число38, — сказала Ханекава. — Хотя, если это правда, то я жду с нетерпением.
— Чего ты ждешь?
— Когда начнется новый семестр, я смогу увидеть нежную сторону Арараги-куна и смотреть на нее так часто, как захочу, верно?
— …
Ну и ну.
Твоя интуиция слишком хороша.