— Что ж, хотя все шло почти так, как я и задумывал… Староста-тян действительно сделала нечто излишнее. Лучше бы Арараги-куну не знать об этом.
— Я… — Ханекава не отступилась. — Я думаю, ты ошибаешься.
— О, боже. Какая грудь. Я хвалю тебя за твою грудь.
— Ч-что?
Ханекава в спешке прижала руки к груди.
Прыг-прыг.
Ошино взглянул на Ханекаву.
— Ой, я ошибся. Какая смелость. Я хотел сказать, что хвалю тебя за твою смелость.42
И засмеялся.
Как будто это вообще возможно.
Это просто сексуальное домогательство.
— В любом случае, речь отличницы это действительно нечто, но тогда, староста-тян, что ты планируешь делать в данной ситуации?
— Это решать Арараги-куну, — ответила Ханекава Ошино. — Ведь закончить все, не зная обо всем, было бы слишком жестоко.
— Ты слышал ее, Арараги-кун. Я скажу напрямую. Чрезмерная доброта старосты-тян переходит в жестокость. Она на самом деле ненормальная. Почему, черт возьми, она так сильно в тебя верит?
— …
— Скажи, что ты собираешься делать?
Ошино посмотрел мне в лицо…
Как обычно, во рту у него висела незажженная сигарета.
— Я всего лишь хочу увидеть собственными глазами, что будет потом. Ты зашел так далеко, ты подошел так близко, на всякий случай, я попытаюсь выслушать тебя. Работа, которую ты выполнил для меня, как специалист. Насчет оплаты, ах да, я согласен на пять миллионов йен, как и обещал.
Широко ухмыльнувшись, Ошино сказал:
— Следовательно, каково твое желание?
— Я бы хотел, чтобы ты подсказал мне способ сделать каждого счастливым.
Я выразил словами желание, идущее из глубины души.
— Чтобы в конце никто не был бы несчастлив.
— Как будто он существует.
«Ты что, идиот?», — пожал плечами Ошино.
— Есть предел исполнению твоих желаний. Это урок, которому учат детей в младших классах. Это невозможно.
— Ошино, я…
— Однако…
Он вынул сигарету изо рта и положил ее в карман.
Ошино Меме посмотрел по очереди на Ханекаву, на Киссшот и на меня, затем сказал:
— Есть способ сделать каждого несчастным.
Мы не сразу поняли его, но он сразу же пояснил смысл своих слов.
— Другими словами, я говорю о разделении между всеми ноши несчастья, сложившейся в данной ситуации. Ничье желание не будет выполнено, но если вы согласны с этим, то такой способ существует,
— …
Никто не будет счастлив, все будут обременены несчастьем.
Беспокойство.
Разделение ноши.
Эта ноша такова, что ее определенно не стоит взваливать на одного человека.
— Если конкретнее… Арараги-кун, доведи Хеартандерблейд практически до смерти. Полностью лиши ее специальных возможностей и особенностей вампира, только проследи, чтобы она не умерла. Сделай Хеартандерблейд еще более слабой, чем прежде. Настолько сильно, что она даже не будет тенью прошлой себя, у нее даже имени не останется. Сделай ее низшим существом, человекоподобным псевдовампиром. Она будет не в состоянии питаться людьми, несмотря на то, как сильно она проголодается.
«А затем…», — продолжил Ошино.
— Арараги-кун, ты не сможешь снова стать человеком, но ты будешь очень близок к этому. Ты станешь вампироподобным псевдочеловеком. Кое-какие особенности вампира у тебя останутся, поэтому тебя нельзя будет назвать настоящим человеком, но ты будешь невероятно далек от вампира и очень близок к человеку. Естественно, ты будешь полностью отличаться от полувампира и станешь довольно приемлемой сущностью. Тебе пойдет.
— М-мне пойдет, говоришь…
— Разумеется, ты также будешь не в состоянии питаться людьми, несмотря на то, как сильно проголодаешься. Однако… в таком случае Хеартандерблейд умрет от голода без соответствующего питания. Ты должен будешь регулярно давать ей свою кровь. Питательными веществами, способным поддерживать Хеартандерблейд в живых, как только она станет низшим существом, будут лишь твои плоть и кровь. Ты должен будешь посвятить остаток своей жизни Хеартандерблейд, а Хеартандерблейд всю оставшуюся жизнь должна будет находиться рядом с тобой.
— Тогда…
Вмешалась Ханекава.
— Другими словами, мы, люди…
— Да. Откажетесь от уничтожения опасного вампира. Откажетесь от полного уничтожения Убийцы Кайи, железнокровного, теплокровного, хладнокровного вампира, а также ее подчиненного. Если она потеряет так много сил, такие парни, как Драматург и Эпизод, даже не смогут заметить ее. То есть, риск останется. Опасность того, что Хеартандерблейд и Арараги-кун смогут превратиться в вампиров и начать поедать людей останется, и ее нельзя будет сбрасывать со счетов…
Если я так поступлю…