Семья Фукидида была издавна по своему происхождению связана с Фракией, а сам он вместе с вождями фракийцев арендовал там золотые прииски[7] и пользовался большим влиянием на фракийском побережье.
Об обстоятельствах жизни Фукидида до 424 г. нам ничего не известно. В этом году Фукидид был избран в коллегию десяти стратегов (т. е. членом афинского правительства) и получил под свое командование афинские силы во Фракии, в центре афинских владений — Амфиполе. Выбор Фукидида в стратеги и посылка во Фракию, конечно, объяснялись его связями в этой стране[8].
Спартанцы в это время под предводительством талантливого полководца Брасида совершили смелый поход через среднюю и северную Элладу в Халкидику и побудили ряд союзных с Афинами городов — Аканф, Стагиру и другие — восстать против афинян. Фракийский царь Севф и македонский Пердикка также перешли на сторону Спарты[9].
Фукидид с эскадрой афинских кораблей по неизвестной причине находился у острова Фасос в 25 км от Амфиполя (вместо того чтобы ожидать врага). Товарищ Фукидида по стратегии Евкл командовал афинским гарнизоном в Амфиполе и мог опираться на большинство граждан, сохранявших верность Афинам. Евкл послал Фукидиду просьбу о помощи, но Фукидид опоздал. В начале зимы, ночью, Брасид подошел к Амфиполю, и заговорщики предали ему город[10]. Фукидиду удалось спасти лишь Эйон (соседний город на фракийском побережье)[11]. В Афинах Фукидид был осужден за измену и приговорен к пожизненному изгнанию (январь 423 г.). Даже амнистия 403 г. не коснулась Фукидида, и он получил разрешение вернуться на родину лишь по особому предложению некоего Энобия около 400 г. (после 20-летнего изгнания)[12].
Фукидид, в соответствии со своей тенденцией воздерживаться от всего личного, и не оправдывает себя. Он лишь превозносит талант Брасида как полководца, удачу его в сношениях с изменниками и психологическую проницательность. Все это должно служить оправданием его и Евкла неудачи[13].
Во время изгнания Фукидид, быть может, посетил Спарту, Италию, Сиракузы и Македонию[14]. Скорее всего, он жил все это время во Фракии и посвятил весь свой досуг написанию своего труда[15].
Обстоятельства смерти Фукидида неизвестны. Останки его, по сообщению Плутарха, «перевезены в Аттику и покоятся у Мелитидских ворот, в Кимоновой усыпальнице рядом с могилой сестры Кимона Эльпиники»[16].
Историческая наука в Греции зародилась в VI в. до н. э. в малоазийской Ионии.
Великие ионийские натурфилософы изучали природу «такой, как она есть»[17], рассматривая мир природы (космос) как единое целое[18], а человеческое общество как часть космоса. Свои труды, продолжая эпическую традицию, они писали первоначально в поэтической форме (создавая «поэмы о природе»).
Это умение видеть природу «такой, как она есть», было величайшим достижением философской мысли ионийцев. Для своего выражения оно вскоре потребовало и новой литературной формы: ионийцы создали новый литературный жанр — научную прозу[19].
Одним из создателей научной прозы был философ Анаксимандр (около 611–545 гг. до н. э.). Он старался объяснить космос из единообразных естественных и геометрических принципов и создал первую географическую карту обитаемой земли[20].
Гекатей, сын Гегесандра из Милета (около 540 г. до н. э.), первым перенес исследование природы (φύσις)[21] как целого на область обитаемой земли (οἰκουμένη), рассматриваемой как часть космоса. В своих прозаических сочинениях «Описание земли» и «Родословные» (генеалогии) Гекатей, опираясь на теоретические воззрения Анаксимандра и опыт ионийских путешественников, стремился уточнить карту Анаксимандра и дополнить его теорию возникновения космоса и живых существ сведениями из географии, истории и этнологии[22]. Природу и человеческое общество Гекатей рассматривал, исходя из общефилософских предпосылок.
Гекатей привлек в своих трудах обширный материал народного эпоса, преданий, бытовой новеллы, генеалогических и мифологических рассказов, описаний путешествий и местных хроник. Пользуясь методом рационалистической научной критики, он старался всюду, по возможности, устранить элемент сверхъестественного и сделать мифы и сказания «правдоподобными». Однако при отсутствии каких бы то ни было данных для контроля истинности преданий и мифов критика Гекатея сводилась к рационалистической и психологической интерпретации мифов и к исправлению и сокращению их[23].
7
Среди влиятельных фракийцев Фукидид упоминает царя эдонов Питтака (о нем см. IV 107, 3; ср.: RE. 1096).
10
Cp.: RE, 1099. Брасид взял Амфиполь, боясь нападения афинской эскадры с Фасоса и опасаясь влияния Фукидида среди фракийской знати. Силы Фукидида были незначительны, так как главные силы афинян в это время были заняты в Беотии.
11
Новейшие историки склонны обвинять Фукидида в нераспорядительности и халатности (К. I. Beloch, H. Berve, A. W. Gomme), а С. Я. Лурье говорит, что поступок Фукидида «мог быть даже государственной изменой»
13
IV 106–108. Фукидид ничего не говорит в свое оправдание: он замечает лишь, что «поспешно выступил с 7 кораблями» (IV 104, 5) и «вечером того же дня прибыл в Эйон» (IV 106, 3).
19
Своим возникновением проза была обязана росту критической и научной мысли, разрушавшей мифологическую систему (ср.:
23
Cp.: