Труды Гекатея — удивительная смесь теоретических построений и эмпирики — послужили существенной предпосылкой для возникновения историографии, которая, исходя из тех же принципов ионийской научной критики (что и Гекатей), собирала предания о народах известной грекам части земли.
Гекатей был одним из древнейших представителей ионийской историографии, так называемых логографов, т. e. писателей логоса[24]. Это название утвердилось за ними лишь в Новое время: сами они называли себя «составителями письменных сочинений» (συγγραφεῖς)[25].
Наряду с Гекатеем наиболее выдающимися логографами являлись Харон из Лампсака и Гелланик Митиленский.
Харон из Лампсака — автор древнейшей местной хроники, так называемой «Лампсакской хроники» (Ὦροι Λαμψακηνῶν). Судя по дошедшим до нас отрывкам, в ней излагались события из истории Лампсака с древних времен вплоть до эпохи греко-персидских войн. Значительное место в хронике занимало изложение мифов и легенд фольклорного характера[26].
Гелланик из Митилены был старшим современником Геродота и Фукидида[27]. Он написал много поэтических и прозаических произведений мифологического, этнографического содержания и в жанре хроник. Его мифографические сочинения считались впоследствии основным источником для истории героической эпохи[28]. Критический метод Гелланика заключался в том, что с помощью плоской рационализации он «очищал» мифы и вытравлял из них всю поэзию, превращая в скучное подобие исторического рассказа[29].
Главной заслугой Гелланика было перенесение на почву материковой Греции малоазийских исторических жанров (например, городских хроник). К описаниям нравов «варварских» племен своих предшественников Гелланик присоединил географические и этнографические рассказы и исторические сведения о европейских греческих племенах (фессалийцах, беотийцах, аркадцах, аргосцах и др.). Так, в своем труде «История Аттики» («Атфида») Гелланик излагал историю, предания и обычаи Аттики. Он первым, по-видимому, ввел новый метод хронологии, пользуясь списками жриц Геры в Аргосе и победителей на Карнейских играх в Спарте. В своей «Атфиде» Гелланик применял также счет по афинским архонтам[30].
Стиль Гелланика — сухой; сжатый «научный стиль», лишенный всяких риторических украшений — прямая противоположность «наивному» эпическому стилю Геродота[31].
Следующий шаг в ионийской историографии был сделан Геродотом из Галикарнасса (род. около 484 г. до н. э.): Геродот выдвинул в центр своих исследований человека, и в этом его главная заслуга[32]. Труд Геродота представляет уже решительный переход от «Описания земель» (περιήγησις) к истории в собственном смысле.
Геродот посетил все страны тогдашнего культурного мира, всюду изучал путем расспросов образ жизни, быт, нравы, историю и религиозные обычаи древних народов.
В Афинах (где Геродот нашел свою вторую родину) он сблизился с кружком знаменитого афинского государственного деятеля Перикла (в который входили жена Перикла Аспасия, философ Анаксагор, художник Фидий, трагик Софокл и др.). Под влиянием личного обаяния Перикла и его окружения Геродот проникся симпатией к Афинам. Отсюда афинофильская тенденция его труда: прославление афинян — «спасителей Эллады» (VII 139) и умаление заслуг противников афинян коринфян и беотийцев.
Собранные им в результате исследований (ἱστορίη) сведения Геродот изложил в дошедшем до нас труде, впоследствии получившем название «Музы».
В отличие от логографов (которые обычно давали разрозненное описание отдельных местностей и народностей), пестрый, архаически разнородный материал труда Геродота объединен великой темой борьбы Востока и Запада.
Не зная местных языков, Геродот был вынужден пользоваться рассказами посредников-переводчиков, проводников, жрецов и др.[33]. Поэтому его сообщения часто относятся к области фольклора и иногда передают исторические факты в искаженном виде[34]. В основном, однако, эти факты подтверждаются археологическими раскопками и сведениями из других источников[35].
Геродот был прямым продолжателем Гекатея Милетского и многое заимствовал у него[36]. Так, он взял у Гекатея его универсальную картину мира, его рационализм и этнографические экскурсы (в географических частях своего труда Геродот следует даже стилю Гекатея)[37]. В подражание своим ионийским предшественникам Геродот сам, будучи дорийцем, пишет на ионийском диалекте.
24
Термином «логос» греки называли повествовательную прозу, в том числе и историческую (λόγος по-гречески «речь»), противопоставляя ее стихотворному эпосу (ср.:
29
См.: там же. Для всех логографов характерно наивное представление о том, что исторические предания и мифы (которые также считались «историей») воспроизводят подлинную действительность, лишь несколько приукрашенную вымыслом и преувеличенную. Поэтому логографы считали, что для установления истины достаточно лишь механически устранить все сверхъестественное и неправдоподобное.
34
«Исследования» Геродота слагались из: а) собственных наблюдений (αὐτοψία), б) сведений, полученных через посредников (ἀκοῇ — «по слухам»), в) собственных исследований и домыслов (ἰστορίη и γνώμη — «правильное суждение»).
35
Cp.: