Фукидид начал свой труд, по его собственным словам (I 1), сразу же после начала войны, убедившись в ее исключительном значении, и продолжал собирать материалы на протяжении всей войны[68].
Война сделала Фукидида историком. За время своего 20-летнего изгнания Фукидид вырос духовно и интеллектуально, но оставался до конца под обаянием великой личности Перикла. Катастрофа 404 г. (так называемый «порог») и ужасы войны, которые он наблюдал au-dessus de la mêlée, должны были потрясти его психику. Старик, вернувшийся из изгнания на развалины родного города, и зрелый человек, покинувший родину в расцвете ее могущества, — это, конечно, разные люди с различным миросозерцанием.
Фукидид не просто описывает войну, события которой ему довелось наблюдать самому или получать о ней сведения от информаторов, но он проецирует на свою историю весь свой опыт и результаты своих раздумий, вылившихся в определенную систему взглядов к моменту окончания войны.
Уже около полутораста лет ученые изучают так называемый «Фукидидовский вопрос». С тех пор изменилась сама постановка вопроса: как методы исследования, так и выводы, сделанные на его основе.
Изучение «Истории» Фукидида («Фукидидовский вопрос») сводится к следующим проблемам: 1) Как возник труд Фукидида? 2) Следует ли допустить развитие исторической мысли у Фукидида и если да, то как она развивалась? 3) Как возникли отдельные части? 4) Как работал Фукидид: как он собирал свой материал, как и когда составлял план (т. е. как изменялась форма текста его труда)? 5) Как менялись точки зрения Фукидида в процессе его работы (так называемое биографическое направление исследования Фукидида)?[69] 6) Повлияло ли падение Афин на суждение Фукидида об афинском «империализме» и о самом Перикле? 7) Ввиду незаконченности труда Фукидида можно ли предполагать отсутствие окончательной его редакции?
Усилия многих ученых привели к решению некоторых частных проблем «Фукидидовского вопроса». Так, например, безусловно установлено, что сам Фукидид не только начал собирать материал для своей истории, но и принялся за него (11,1: ξυνέγραφε) в начале войны. «История» Фукидида содержит один намек на падение Афин (II 65, 12) и несколько намеков на события, происшедшие через 27 лет после начала войны. Это, безусловно, вставки, сделанные в уже готовый рассказ, так как один пассаж (II 23, 3) не мог быть написан позднее последней декады столетия. Существует много доказательств незаконченности VIII книги и других частей труда. С другой стороны, «История» содержит совершенно законченные части (например, VII книга — Сицилийский поход) рядом с неполными и написанными эскизно частями.
Ученые-аналитики, признающие изменение взглядов и методов Фукидида в процессе его работы, стремятся установить, с какой точки зрения написана та или иная часть его труда. Для своих выводов они ищут «косвенные доказательства» и «противоречия» в самом труде Фукидида (как это делали гомеровские критики в XIX в.) и стараются выделить «ранние» и «поздние» слои историка. Критериями (методами) для установления «раннего» или «позднего» Фукидида являются: 1) ссылки или незнание Фукидидом событий (которые могут быть датированы другими источниками); 2) стадия развития взглядов самого Фукидида, которую раскрывает данный пассаж[70]. Незнание поздних событий Фукидидом установить гораздо труднее[71].
Первый метод дает малонадежные (и скромные) результаты[72]: ссылка на поздние события (в раннем контексте), конечно, не может быть написана рано, но может быть поздней вставкой[73].
Второй метод исходит из предположения, что Фукидид долго писал свой труд; материал рос на его глазах, и сам он рос вместе с материалом. Этот метод в искусных руках может приводить к различным и даже противоречивым результатам[74].
Уже около 150 лет тому назад Улльрих предположил, что Фукидид, убедившись в 421 г., что война не кончилась, изменил точку зрения (и внес соответственные изменения в свой труд)[75].
В одной из последних работ Эндруз приходит к выводу, что полное единство взглядов невероятно: Фукидид молодым человеком порвал со своими «кимоновскими» связями и поддался очарованию Перикла. Первая редакция Фукидида — это защита Перикловой позиции. Позднее Фукидид подверг критике эту позицию Перикла и пришел к выводу о «наиболее достоверной причине» (ἀληθεστάτη πρόφασις) — именно опасение Спарты экспансии Афин. Эта новая точка зрения не направлена против Перикла, а скорее против своего прежнего мнения[76].
68
Очевидно, он не ждал 27 лет окончания войны и начал использовать материалы по мере их накопления.
71
Так, считая часть D ранним слоем труда, можно подозревать незнание Фукидидом тирании Дионисия в Сиракузах (V 41, 3) или даже истории Геродота (VI 54, 1).
72
Например, I 10, 2 не было написано после катастрофы 404 г. Поэтому война, с которой сравниваются прежние войны, не 27-летняя война, а окончившаяся (I 13, 3–4 и 118, 1) в 421 г. (ср.: Oxf., 1069).
73
Cp.: Oxf., 1068. Например, признав D ранним слоем, приходится рассматривать VI 15, 34 и VII 57, 2 как вставки.
75
Ср. так называемый II проэмий (V 26). Позднейшие ученые, стараясь поколебать гипотезу Улльриха, считают, что его доказательства относятся не к исправлению труда после «катастрофы 404 г.», а после 421 г. (так называемого «Никиева мира», ср.: RE, 1207).