Преемники Перикла[148] в погоне за первенством лишь потакали заносчивости (ὕβρις) демоса, и последующие события показали, что реальная афинская демократия — это лишь общепризнанная глупость (VI 89)[149].
Исходя из своего идеала Перикловой политики, Фукидид подвергает критике афинскую демократию и ее вождей. Каких же политических взглядов придерживался Фукидид и какой политической группе в Афинах он сочувствовал? По этому вопросу мнения ученых расходятся.
Политических партий в современном смысле в Афинах (да и вообще в Древнем мире) не существовало[150]. Обычно «партиями» в Древнем мире называют организованные группы (течения) внутри рабовладельческого класса античного полиса.
В последние годы жизни и после смерти Перикла в Афинах в основном боролись две такие «партии». «Партия» Пирея (или радикально-демократическая «партия» Клеона и его преемников), защищавшая интересы городской бедноты. Ее целью было обеспечить путем так называемых диэт каждому гражданину прожиточный минимум и политические права. За это каждый гражданин обязан выполнять государственные обязанности (оплачиваемые государством). Расходы на содержание городского демоса возлагались на союзников и состоятельных граждан (которых облагали налогами, общественными повинностями и подвергали штрафам)[151].
Второй «партией» была городская партия, опиравшаяся на крестьянство и зажиточных горожан. Эта «партия» не была заинтересована ни в обложении союзников, ни в системе диэт[152]. Будучи в основном также сторонницей существовавшего демократического строя, она требовала, однако, облегчения тягот, падавших на богатых афинян и союзников[153]. Обе «партии» стремились к эксплуатации союзников (но разными методами) и стояли за войну со Спартой до полной победы.
Политический идеал Фукидида в равной мере возвышался как над крайней демократией, так и над крайней олигархией. Фукидид, аристократ по рождению и член «кимоновского клана», не мог, конечно, сочувствовать «реальной» демократии, политике Клеона, Гипербола и других популярных демагогов. Имея перед глазами образ великого Перикла, Фукидид не щадит мрачных красок в отзывах о его преемниках[154]. С другой стороны, он весьма иронически отзывается о спартанцах[155], но хвалит Брасида[156], всецело одобряет политику Фемистокла и Перикла (II 65; I 138). Особенно примечательны его благоприятные отзывы о вождях крайних олигархов Антифонте и Ферамене (V 65, 2). Олигархическую конституцию 411 г. Фукидид считает лучшим государственным строем, в ранний его период, на его, по крайней мере, памяти (см. VIII 97).
Следует полагать поэтому, что Фукидид не был однобоким сторонником ни одной из «партий»[157] и, скорее всего, сочувствовал взглядам «умеренных»[158].
Как относился Фукидид к войне? Верил ли он в победу афинян? Оправдывал ли «политику силы»?
Описание войны Фукидид делит на три периода (поняв, что война после 10 лет так называемой Архидамовой войны продолжается): 1) Архидамова война (431–421 гг.); 2) временное соглашение, война коалиции против Спарты на суше и «гнилой» (Никиев) мир (421–415 гг.); 3) Декелейская война, Сицилийский поход и Ионийская война.
Архидамова война велась по плану Перикла (который Г. Дельбрюк назвал гениальным)[159]: афиняне избегали решительных сражений на суше, а пелопоннесцы — на море.
Перикл понимал, что при бесспорном превосходстве афинян на море они все-таки не могут соперничать с противником на суше. Отсюда следовал вывод о необходимости держаться стратегии «измора», т. е. рассчитывать на длительную войну на истощение. Практически приходилось, позволив врагу разорить всю Аттику, довольствоваться блокадой побережья Пелопоннеса, опустошением прибрежных местностей и попытаться поднять восстание илотов в самой Спарте, но ни в коем случае не вступать в сражение на суше с превосходящими силами противника. Величайшая заслуга Перикла как государственного мужа и полководца в том, что он сумел убедить народ в необходимости отдать свою землю, дома и имущество врагу (укрывшись за городскими стенами) и заставил народное собрание принять такое решение. Афины были слишком слабы, чтобы выиграть крупные сражения на суше. Однако стратегия «измора» привела к тому, что афинские полководцы стали слишком осторожны и нерешительны. Цель афинян была неясна: Фукидид не определяет, как надо понимать слова «сокрушить пелопоннесцев»[160] и что же должно произойти после их «сокрушения»: возобновление ли политики экспансии или «сосуществование» с прежним врагом?
150
Cp.:
151
Cp.:
152
«Первичными» организациями (ячейками) этой «партии» были так называемые гетерии (аристократические клубы), сыгравшие важную роль в олигархическом перевороте 411 г.
153
Cp.:
154
Поведение и манеры Клеона шокировали Фукидида. Клеон для него «самый неистовый из граждан» (III 36, 6), невежественный и малодушный (V 7, 2); Гипербол — гнусный человек, изгнанный за то, что позорил город (VIII 73, 3).
157
Cp.:
158
τὰ μέσα τῶν πολιτῶν (VII 82, 8) и οἱ διὰ μέσου. Фукидид превозносит «идеальную» политию и «идеальный» демос эпохи Перикла, но ему вовсе не нравится реальный демос Клеона и других.
160
II 65, 13: περιγένεσθαι τῶν πελοποννησίων. Пелопоннесцы вторглись в Аттику с 27 000 гоплитов. Афиняне могли выставить (при напряжении всех сил) до 25 000 гоплитов. Это войско — все гражданское ополчение — могло оставаться в строю всего лишь несколько недель, так как граждане должны были вернуться к обычным занятиям (ср.: