Морская торговля с Индией, основы которой были заложены еще в предыдущий период, продолжала развиваться. В конце I в. н. э. греки проникли с западного побережья Индии в Пенджаб и Декан, а во II в. — в Бенгальский залив. Один греческий торговец даже пересек Малайский полуостров. В 166 г., по свидетельствам китайских источников, депутация греческих купцов, называвших себя послами императора Ан-Туна (Марка Аврелия Антонина), была принята императором Ханьской династии Хуан-ти в его столице Лояне. Греки вели переговоры об установлении правильной морской торговли между Китаем и странами Средиземного моря.
Если попытки завязать постоянную торговлю с Китаем не дали прочных результатов, то торговые сношения с западным побережьем Индии приобрели во II в. более регулярный характер, чем раньше. Об этом говорит хотя бы тот факт, что при Домициане в Остии были построены специальные склады для перца с Малабарского берега. Цены на индийские товары значительно упали по сравнению с теми, которые были во времена Плиния Старшего. Торговый баланс Рима стал менее пассивным, чем в предыдущий период, так как за ввозимые предметы роскоши римляне начали платить продуктами собственного производства: медью, оловом, вином, стеклянными изделиями и шерстяными тканями. Однако, несмотря на это, едва ли утечка благородных металлов из империи могла полностью прекратиться.
Хотя исследование внутренних областей Африки в конце I в. и во II в. добилось некоторых успехов (проникновение в область Великих экваториальных озер, в Сахару и Судан), но едва ли эти эпизодические путешествия могли оказать существенное влияние на африканскую торговлю. Возможно только некоторое увеличение вывоза слоновой кости.
Зато сильно выросла северная торговля Рима. Монеты Траяна и Адриана обнаружены на восточном берегу Ирландии. Те пути в Балтийское море и внутрь Германии, которые были открыты в I в., теперь приобрели серьезное значение.
Один путь из устья Рейна шел вдоль берегов Голландии и Фрисландии. Этим путем можно было проникнуть внутрь Германии, поднимаясь вверх по течению одной из рек — Амизии (Эмс), Визургиса (Везер) или Альбиса (Эльба). Или можно было плыть вдоль берега Ютландского полуострова в Данию и Скандинавию.
Другой путь начинался на среднем Дунае. Следуя по р. Вистуле, выходили на балтийское побережье, откуда переправлялись в Швецию. Многочисленные находки римских монет, преимущественно II в., в Силезии, Познани и на шведских островах[470] свидетельствуют об относительно крупной роли, которую играл этот восточный торговый путь, связывавший Средиземноморье с севером Европы.
Средоточием римской внутренней и внешней торговли являлась столица империи г. Рим. Не будучи производящим центром, он оставался и в эпоху империи крупнейшим потребителем. Таким его делало огромное население и присутствие императорского двора. О величине римского импорта говорят не только литературные источники (Страбон, Плиний, Марциал и др.), но и такие данные, как, например, размеры римской гавани Остии, лежавшей в устье Тибра. Реконструкция Остии, произведенная при Клавдии и Траяне, сделала из нее морской порт, доступный для самых больших судов. Остатки крупных торговых складов говорят о том, что после Александрии Остия занимала в империи первое место по величине своих торговых оборотов. Предполагают, что население города было не менее 100 тыс. человек.
Мы видели, что в эпоху республики количество купцов чисто римского происхождения было относительно невелико. Рост экономического значения провинций и упадок италийского производства сделали это явление еще более заметным. Нет ничего удивительного, что в торговле с Востоком руководящая роль принадлежала грекам и сирийцам. Но и на Западе сирийцы занимали далеко не последнее место. Не редкость было встретить сирийского купца в Галлии, Британии или Дакии. Однако в западных провинциях и в Италии главную роль играли галльские купцы, что соответствовало возросшему значению Галлии в экономике империи.