В 358 г. римляне прочно заняли Помптинскую равнину на юге Лация и образовали там две новые трибы. Истощенные войной вольски ничем не могли помешать этому глубокому продвижению Рима на юг. Однако через 10 лет они оправились и сделали последнюю отчаянную попытку отстоять свою независимость. Война возобновилась и продолжалась с большим ожесточением до 338 г., когда она закончилась падением Анция и полным подчинением вольсков.
В Лации галльское нашествие имело своим непосредственным результатом распадение старого союза 493 г. Наиболее сильные латинские полисы — Тибур и Пренесте — попытались образовать отдельный союз. Их поддерживала латинская колония Велитры. Эти сепаратистские тенденции находили опору в союзе с другими врагами Рима — эквами, вольсками и даже галлами. К счастью для римлян движение среди латинов не сделалось всеобщим: большинство латинских городов[92] осталось верно союзу. Война между Римом и отпавшими латинами велась с большим упорством больше 30 лет.
В середине 80-х годов, как было указано выше, латины в союзе с вольсками и герниками были разбиты Камиллом. Несколько лет спустя (в 382 г.) пренестинцы вместе с вольсками захватили римскую колонию Сатрик. В 377 г. соединенные силы латинов и вольсков потерпели поражение, следствием которого была ссора между союзниками. Латины отступили в свои пределы. Отчаявшись собственными силами победить Рим, мятежные латинские города заключили союз с галлами, вновь появившимися в окрестностях Рима. В 360 г. диктатор Квинт Сервилий Агала (Ahala) разбил галлов в кровопролитном сражении под стенами Рима, недалеко от Коллинских ворот. Враги бежали в Тибур. Это решило судьбу Лация.
В 358 г. латины вынуждены были принять старый договор 493 г.,[93] который в следующие годы был распространен на значительную часть Лация. Однако вряд ли договор 358 г. был механическим повторением документа 493 г. Правда, краткая заметка Ливия (VII, 12), нашего единственного источника по этому вопросу, говорит только о возобновлении прежнего договора, но маловероятно, чтобы при новой ситуации, изменившейся не в пользу латинов, Рим согласился на прежнее равноправие сторон. По-видимому, в договор были внесены какие-то пункты, закреплявшие руководящую роль Рима в латинском союзе.
Итак, результаты галльского нашествия для Рима были очень велики и в конечном счете положительны. Экономический кризис обострил сословно-классовую борьбу и тем самым доставил плебеям решительную победу. Поражение при Аллии и разгром города вызвали необходимость в создании новой системы укреплений и явились исходной точкой военной реформы, сыгравшей огромную роль в дальнейшей истории Рима. Наконец, резкое ухудшение внешнего положения государства в 80-х годах послужило мощным стимулом к мобилизации всех сил римского народа и привело к тому, что маленькая община на Тибре к середине IV в. превратилась в самое крупное государство средней Италии, занимавшее вместе с союзниками территорию более 5 тыс. кв. км. Все эти факты сыграли решающую роль на следующем этапе римской истории — на этапе борьбы за среднюю Италию.
Возросшее значение Рима в Италии сказалось в возобновлении с Карфагеном в 348 г. договора 508 г. (Полибий, III 24). Он повторял в основном прежние условия, но в несколько измененной форме, менее выгодной для Рима. Так, в договор был включен пункт, запрещавший римлянам плавать в Испании дальше Мастии (на юго-восточном побережье, около мыса Палос).[94] Всякая торговля в Африке и Сардинии для римлян теперь была закрыта, тогда как в старом договоре она разрешалась. Но существенно было то, что новый договор подтверждал права Рима на прибрежную полосу Лация от устья Тибра до Таррацины.
Завоевание средней Италии. Так называемая «Первая самнитская война»
Продвижение Рима на юг Лация привело его в непосредственное соприкосновение с группой самнитов, которая жила на р. Лирисе, и с кампанцами. Под именем последних понимают смешанное население, образовавшееся в результате длительного процесса миграций и внутренних изменений. Коренное население Кампании греки называли «авзонами». Позднее сюда присоединились греческие и этрусские элементы. Во второй половине V в. главный город Кампании, этрусская Капуя, был захвачен самнитами, спустившимися к побережью с гор центральной Италии.[95] Кумы, древнейшая греческая колония в Италии, скоро разделила судьбу Капуи. Единственным оплотом греков в Кампании остался Неаполь. Самниты, захватившие Кампанию, быстро ассимилировались с остатками этрусской и греческой знати и усвоили ее культуру. Так в Кампании образовалась правящая аристократическая верхушка, не имевшая почти ничего общего с родственными ей по происхождению самнитами горных областей.
93
В науке существует и другая точка зрения, согласно которой в 358 г. был заключен новый договор, в частности с общинами южного Лация.
94
Этот пункт имел значение не столько для Рима, торговые интересы которого в это время не могли простираться так далеко, сколько для его старого союзника — греческой колонии Массилии (теперь Марсель).