Последние стояли еще на уровне военной демократии и составляли довольно непрочную федерацию мелких племенных групп. В 354 г. Рим заключил с самнитами союз. По-видимому, это были не племена собственно Самния, а западная группа, занимавшая область р. Лириса. Вряд ли можно допустить, что в союз с Римом вступила самнитская федерация в целом: такой масштаб внешней политики в эту эпоху был еще невозможен ни для Рима, ни для самнитов.
Римлян и западных самнитов толкала на союз, во-первых, общая угроза со стороны галлов, продолжавших свои набеги на среднюю Италию; во-вторых, обе стороны искали в союзе средства для решения своих частных задач: римляне хотели его использовать для борьбы с новым движением среди латинов, самниты желали опереться на Рим или по крайней мере обеспечить его нейтралитет в своих военных предприятиях против кампанцев. Итак, в 354 г. союз был заключен.
Однако 11 лет спустя, в 343 г., в Рим прибыло посольство из Капуи и, предложив римскому правительству дружбу и союз, просило заступничества перед самнитами как союзниками римлян. Положение сената было довольно сложным: с одной стороны, нельзя было заключить союза с кампанцами, врагами самнитов, при наличии договора 354 г., с другой стороны, был слишком велик соблазн союзом с Капуей укрепить свое влияние в Кампании. Выход был найден: кампанцев под видом их формальной сдачи Риму фактически приняли в состав римского гражданства с сохранением внутренней автономии. К самнитам немедленно было отправлено посольство с просьбой не трогать новых «подданных» римского народа. Но самнитов было трудно обмануть. Римскому посольству был дан очень грубый ответ, и самнитские отряды отправились грабить Кампанию. Тогда римское правительство объявило самнитам войну. Таково, согласно традиционному изображению, начало первой самнитской войны (343—341 гг.).
Но настоящей войны, по-видимому, даже не было, хотя Ливий (VII, 32—37) рассказывает о походе обоих консулов и о трех битвах на территории Самния и Кампании. Рассказ традиции страдает здесь такими несообразностями, что некоторые ученые даже склонны отрицать первую самнитскую войну вообще. Но вряд ли нужно идти так далеко. Вероятно, война действительно была объявлена, консульские армии через область аврунков (авзонов) дошли до границ Кампании и вернулись обратно, оставив римский гарнизон в г. Суессе на территории аврунков. С самнитами вновь начались переговоры, и был полностью восстановлен прежний союз. Гарнизон из Суессы после этого был отозван.
Такую мирную развязку конфликта можно объяснить двумя причинами: во-первых, настроение латинских союзников было очень тревожным — в 343 г. их войска готовы были ударить в тыл римлянам, а при таких условиях поход в Самний и Кампанию был чрезвычайно рискованным; во-вторых, полагаться на кампанцев тоже было нельзя — дальнейшие события показали, что они в любой момент могли изменить Риму.[96]
Латинская война
При таких обстоятельствах к 340 г. в центральной Италии сложилась следующая обстановка: с одной стороны, был восстановлен римско-самнитский союз; с другой — образовалась обширная коалиция латинов, кампанцев, аврунков и вольсков. Традиция выставляет поводом к войне требование латинов о предоставлении им одного консульского места и половины мест в сенате. Возможно, что такое требование является модернизацией, внесенной позднейшей анналистикой, и в действительности речь просто шла о восстановлении старой независимости латинских общин. Но каков бы ни был характер ультиматума, римское правительство его отклонило, и началась война, известная под названием «латинской войны» (340—338 гг.).
Традиция о ней изобилует множеством вымышленных фактов и в значительной своей части недостоверна.
В частности, у Ливия (VIII, 6—10) мы находим известные легенды о консулах 340 г. — Тите Манлии Торквате и Публии Деции Мусе. Так как борьба с латинами носила характер почти гражданской войны,[97] то консулы строжайшим образом запретили всякое общение с врагами и даже сепаратные стычки вне общего строя. Сын Манлия, храбрый и всеми любимый юноша, во время рекогносцировки, забыв о запрещении, вступил в единоборство с командиром латинского отряда и убил его. С торжеством вернулся он к отцу, рассказывая о своей победе. Но суровый консул перед строем осудил его на смерть как солдата, нарушившего приказ, и, несмотря на ужас и мольбы всего войска, приказал казнить сына, показывая пример жестокой, но необходимой дисциплины.
96
И. В. Нетушил полагает, что в 343 г. союз с Римом заключила капуанская аристократия. Но вскоре после этого в Капуе произошел переворот, и захватившая власть демократия порвала с римлянами.
97
Ливий (VIII, 8), модернизируя отношения IV в., пишет «Борьба эта была весьма похожа на гражданскую войну, до такой степени ни в чем не было разницы между латинскими и римскими порядками, за исключением лишь мужества».